Тушканчик в бигудях - Дарья Донцова

Григорий был осужден. Приговор оказался суровым: пожизненноезаключение. Я малодушно не пошел на заседание, просто не смог бы посмотреть емув глаза, отчего-то мне было стыдно, хотя я ничего плохого не сделал. А ещевдруг я сообразил, что в самом начале расследования совершил ужасную ошибку.Помните, как все началось? Я поехал в мебельный магазин, к Приходько, показалему газету и начал расспрашивать, кем продавцу приходится мужчина с букетом… Аторговец, беседуя со мной, сообщил о том, что какой-то человек уже спрашивалего про фото. Теперь я понимаю: это был Гриша, искавший Виктора, мой бывшийприятель проделал тот же путь, что и я. Он мгновенно выяснил, кого Викторвстречал в роддоме, где он работает. Мы мыслили одинаково. Но я в тот деньпропустил слова Приходько мимо ушей, забыл про них и пошел за истиной дальнейдорогой. Может, зацепись я за ту фразу продавца, события развернулись быпо-иному? Хотя кто знает!

Нора подняла в ружье лучших врачей не только в России, но иза рубежом, в результате Виктор поправился, он ходит, осталась лишь легкаяхромота. Соня живет вместе с отцом.

Когда Виктор выписался из больницы, он приехал к нам, чтобыпоблагодарить.

– Вы меня простите, – начал каяться я, но Виктор не дал мнедоговорить, быстро обнял и сказал:

– Да я знаю, ты не виноват, все тот гад подстроил.

– Скажите, – с любопытством спросила Нора, – а вы видели,как Григорий убил Бурцева?

– Нет, – покачал головой Виктор, – я пьяным был, спал. Вотпиджак его кожаный забрал, поступил как последняя сволочь, как вспомню, таквздрогну!

– Интересно, – протянула Нора, – почему же Григорий решил,что вы свидетель?

Харченко пожал плечами:

– Со страху. А потом, может, я чего и сказал не так, а онподумал, что я все видел. Я сам полжизни протрясся, думал, что Валерию убил,скрывался. Порой кто-нибудь произнесет фразу типа «у каждого в шкафу свойскелет», а я вздрагиваю, ну, думаю, знает! Наверное, и с Гришкой так жеполучилось. Эх, дурак я, жизнь себе испортил. Когда Иван Павлович меня спросил:«Знаете ли вы Валерию Ермилову», у меня весь разум ушел! Я ведь этих словстолько лет ждал! Эх, поломал себе жизнь.

– Еще не вечер, – оборвала его Нора, – никогда не поздноначать все сначала, главное, отбросить в сторону прошлое, отрубить его исказать себе: «Все будет хорошо, я еще многое могу». Возраст не помеха для такогорешения, никогда не сдавайся! Бери судьбу в свои руки и рули вперед.

Николай и Вера исчезли, словно их никогда и не было. Нора,узнав о моих приключениях на кладбище, долго смеялась, увидав же зеленуюНиколетту, хозяйка попыталась сохранить серьезность и сдавленным голосомсказала:

– Ты, главное, не рыдай, беде легко помочь, отправлю тебя водну клинику, думаю, они справятся.

И правда, кожа маменьки обрела нормальный оттенок примерночерез месяц, а нахождение в больнице пошло Николетте на пользу. Вышла онаоттуда посвежевшая и теперь всем рассказывает о некоем закрытом и страшнодорогом месте, где побывала не так давно. Николетта останется Николеттой, онани за что не признается, что лежала в российской больнице. Все окружающиедолжны быть уверены – маменька ездила в Италию, на СПА-курорт.

Кот Марс тоже вернул себе нормальную окраску, надежды нашегососеда Валерия на то, что его любимец станет родоначальником новой породы, неоправдались.

Нора учится ходить, пока у нее это получается плохо, но с ееупорством любые задачи хозяйке по плечу. Макс пропадает на работе, я тожезанят, но изредка мы находим время, чтобы сходить поиграть в бильярд.

Вот вчера как раз выпал такой случай. Мой друг позвонилоколо восьми и сказал:

– Слышь, Вань, двигай в клуб, я скоро приеду.

Я заглянул в комнату к Норе:

– Я вам нужен?

– Ты мне всегда нужен, – усмехнулась хозяйка.

– Я имею в виду сейчас?

– А в чем дело?

– Макс приглашает меня в бильярдную, уже восемь вечера…

– Намекаешь на конец рабочего дня?

Я кивнул.

– Ладно, ступай, – смилостивилась Нора, – кстати, сегодняпятница, тринадцатое число, может, лучше дома посидишь?