Кровник смотрящего - Евгений Сухов

— Может, и не один, — легко согласился капитан. — А может, позиции часто меняет. И каково, ты думаешь, наше настроение?

— Думаю, что хреновое, — предположил Михаил.

— В самую точку, — крякнул капитан, слегка подавшись вперед. Теперь Михаил видел, что капитан, несмотря на свои немалые габариты, был молод. Щеки по-юношески пухлые, а кожа совсем недавно узнала бритвенное лезвие. — Какое, на хрен, может быть настроение, если просыпаешься, а часовой уже завален! Братан, — взмолился капитан, — ну ты же можешь что-нибудь сделать! Ведь он нам дышать не дает. А нам через эти высотки надо переползать. Мы высунуться отсюда не можем, он же нас всех как семечки перещелкает!

— А разве своих снайперов у вас нет?

— Были, — с горечью вздохнул парень. — Трое… Убрал! Теперь никто и не рискует. Минометами эту проклятую высотку не раз утюжили. Таким плотным огнем, что ничего живого не должно было остаться. Все, кажется, уделали! А как кто-нибудь нос высунет, он опять — хлоп! И нет человека.

Чертанов внимательно слушал, а когда капитан замолчал, заинтересованно спросил:

— Хотя бы предположительно заметили, откуда он бьет?

— Предположительно засекали, — печально вздохнул капитан. — Высотка-то просторная, то оттуда, то оттуда. Ночью разведгруппы к этому месту не раз выдвигались, и все впустую. Его уже там нет! Не сидит же он на одном месте. Пальнет пару раз и уходит на запасную позицию. Просто как призрак какой-то! Ну ты как, возьмешься?

Чертанов поднял сумку с маскхалатом и вздохнул:

— Для этого и приехал. Ладно, давай посмотрим позиции. Есть у меня перископ!

На войне не существует мелочей, тем более в снайперском поединке. А потому к маскхалату Чертанов относился с особым вниманием. На склонах трава заметно порыжела, а потому на костюм не мешало бы нашить с дюжину коричневых ленточек. Поколдовав над одеждой часа два, Чертанов понял, что добился желаемого. Теперь можно облачаться и выходить на позицию.

Чертанов повернул перископ. С расстояния в полтора километра высотка выглядела совершенно неопасной. Трудно было поверить, что где-то здесь рыскает смерть. Рельеф подходящий, много теней, и в каждой из них может скрываться снайпер.

Вдруг на склон торжественно вышла кабарга. Будто и войны-то никакой нет. Задрав горбоносую морду, олень чутко принюхивался, видно, пытаясь уловить враждебный запах. Вокруг ничего настораживающего. Постояв так несколько минут, животное безмятежно опустило голову и принялось щипать траву. Безмятежность зверя завораживала. На него хотелось смотреть не отрываясь. Трудно было поверить, что где-то рядом притаилась смерть. Но неожиданно кабарга повела головой и в несколько крупных прыжков скрылась за склоном.

Хм, к чему бы это? Скорее всего, зверь почувствовал чужой запах и, чтобы не искушать судьбу, укрылся в безопасное место. Значит, все-таки где-то там действует снайпер, и остается только рассмотреть его среди буйной растительности.

Снайпер не привидение и не леший. Он человек, состоящий из обычной плоти. Как и всякий человек, он хочет есть и пить, а когда долго лежит на одном месте, то конечности у него застаиваются и возникает потребность расшевелить их. А кроме того, ему необходимо справлять физические нужды. Дыхание, запах, движение — любая из этих составляющих способна выдать его с головой.

А это что еще за кривая тень?

Под скалой, спрятавшись в тени, торчал пень. Ничего необычного, здесь их было с добрый десяток. Место расчищали для пастбища, а потому сводили деревья. Пень как пень. Смущал лишь сук, торчащий точнехонько в сторону позиции. Уж больно он какой-то прямой, да из пня торчит как-то неестественно, у самой земли. Не то корень, не то сук. Но очень уж прямой. А, как известно, в природе отсутствуют строгие геометрические линии.

Нашел!

— Ну что, — с волнением спросил белобрысый капитан.

Чертанов не сумел удержаться от улыбки. Право, старшеклассник, дожидающийся приговора от строгого учителя.

— Посмотри на тот пень, — Чертанов повернул перископ.

Капитан приник к окулярам.

— И что с того? — протянул он удивленно. — Пень как пень… Их тут не один десяток.

— Посмотри на корень…

— Ну и? — все еще не понимал капитан.

— Странного ничего не видишь?

Капитан оторвался от окуляров, как-то странно взглянул на Чертанова, — дескать, что за чудак, — и ответил:

— Корень как корень. Что-то не пойму я, куда ты клонишь.

Чертанов улыбнулся:

— Таких здесь больше нет. Вот это и есть снайперская винтовка. А пень он присобачил к себе на спину для маскировки.

— Бляха муха! — восторженно воскликнул капитан. — Да я его сейчас урою!

— Не спеши, — строго предупредил его Михаил. — Уходим спокойно, чтобы не засек нашу позицию. Он ведь может работать с напарником. Сделаем вот что… Как выйдем отсюда, вон с той стороны будете отвлекать его внимание…

— А как?

— Будете поднимать каску, куртку или еще что-нибудь. В общем, Герасим вам поможет. Он мастак на такие дела. А я попробую подползти к нему поближе во-он туда, чтобы наверняка его уделать.

— Договорились, Миша, — радостно воскликнул разведчик. — Не подведем!

* * *

Чертанов посмотрел на часы. Сейчас капитан в последний раз накачивает своих бойцов, а еще через минуту они выставят из окопчика каску. Спорный вопрос, попадется ли снайпер на эту приманку, но вот то, что он обратит на нее внимание, так это неоспоримый факт!

Ветер колыхнул ветки, закрепленные на спине Михаила. Их немного, ровно столько, чтобы не создавать излишней тени. Густая растительность, как правило, привлекает к себе внимание.

Дождавшись очередного порыва ветра, Чертанов продвинулся на несколько метров вперед. Ветер стих так же неожиданно, как и начался. Стоп! Теперь следует переждать. Очередной порыв ветра, и вновь Михаил продвинулся на несколько метров. Заходил с фланга, чтобы оказаться вне зоны видимости снайпера. Когда до цели осталось восемьсот метров, Михаил застыл.

Вот он, момент истины.

Чертанов хотел как следует рассмотреть врага. Чего же лишать себя удовольствия! При этом он старался не испытывать к врагу ненависти. Для него снайпер был еще один человек с ружьем, которого следовало уничтожить.

По идее, он мог застрелить его сразу, но всякий раз как бы давал ему жизнь в рассрочку. В какой-то степени наблюдение за снайпером выливалось для Чертанова в своеобразное состязание. А лишать себя удовольствия он не желал.

Вражеский снайпер еще жил, строил какие-то планы, на что-то надеялся, продолжал наблюдать за позициями противника, но в действительности он был уже мертв и от безмолвия его отделял только глубокий выдох.

Чертанову очень хотелось увидеть лицо снайпера. Но он никак не мог рассмотреть его из-за густой травы. Да и маскировочная раскраска была сделана очень искусно, лицо буквально сливалось с почвой.