Флэш-Рояль - Линда Ла Плант

– Ну и корыто, – заметил Джеймс, когда они миновали школу гребли в Патни, а затем неторопливо проплыли еще четверть мили до сарая для лодок.

– Катер понадобится всего на несколько часов, к тому же им воспользуемся не мы, – сказал Дрисколл, потирая от холода ладони.

– Верно, но если лодка заглохнет, парням несдобровать.

Проплыв под ивой, Вилкокс завел катер в сарай и заглушил мотор. Здесь заканчивалась территория садового участка. Пока пустовал находившийся там дом, владельцы решили сдать сарай вместе с катером на шесть месяцев некоему мистеру Филипу Симмонсу. Объявление они разместили на сайте своего агента по недвижимости. Внутри сарая, привязанный и накрытый брезентом, стоял второй необходимый для ограбления катер. Дрисколл сошел на покосившиеся ступеньки и поднялся вверх по садовой тропинке.

– Увидимся позже, – сказал он Вилкоксу. – Принесу нам перекусить, умираю с голоду.

Лодочный сарай нуждался в ремонте: в половых досках тут и там виднелись большие щели, то же самое касалось и крыши. В мутной воде покачивались водоросли и мусор. Джеймс прикрыл дверцы сарая и, надев комбинезон, принялся за работу над старым катером.

Через некоторое время из закусочной вернулся Дрисколл с двумя гамбургерами, супом в картонных стаканчиках и кофе.

– Тебя только за смертью посылать, – проворчал Вилкокс. – Второй катер тоже в ржавчине со всех сторон.

Он поскреб по лодке, потом заглянул под рулевую колонку.

– Я принес тебе чизбургер, – сказал Дрисколл, протягивая напарнику еду. Затем устроился на старом оранжевом ящике.

– Мотор просто убитый, – проговорил Вилкокс, – но я как раз налаживаю его. Звук стал лучше.

Джеймс открыл коробку с чизбургером и взглянул на безвольно сидящего на ящике Дрисколла:

– Ты в порядке? Тони?

Дрисколл покачал головой.

– Что случилось? Плохие новости?

– И пяти часов не прошло, точнее, шести. Я говорил с ней всего шесть чертовых часов назад. Невероятно! Она прихватила с собой даже проклятый держатель для туалетной бумаги. Кухня напоминает зону военных действий, повсюду торчат провода. Я продавал квартиру с меблировкой, мать твою!

– О чем ты? – спросил Вилкокс, уплетая чизбургер.

– О своей любовнице. Я вернулся в квартиру. Хотел убедиться, что с Никки все в порядке. Но она, похоже, вызвала чертов грузовик, стоило мне захлопнуть за собой проклятую дверь. Вот же стерва! Вынесла все из квартиры подчистую!

Вилкокс не сдержал улыбки.

– Что в этом смешного?! – возмутился Дрисколл.

– Ты так распинался про свою рыженькую милашку, а теперь говоришь, что она стерва. А может, она переехала с вещами к матери.

– Что? Загрузив целый грузовик барахлом?

Вилкокс перестал улыбаться, подошел к Дрисколлу и похлопал его по плечу:

– Я бы сказал, удачное освобождение. Даже лучше, что ты узнал обо всем сейчас. Будь эта девчонка рядом, когда ты получишь куш с нашего дела, то унесла бы гораздо больше. Хорошо, что все выяснилось не слишком поздно.

Дрисколл вздохнул. Он казался себе неудачником и глупцом. Сперва застукал жену с тренером, а теперь его предала Никки.

– Вот что скажу. Моя следующая женщина будет особенной.

– Привет! – раздался хриплый, певучий голос Памелы, а следом она сама появилась на пороге.

В бежевом пальто, рыжих сапогах на низком каблуке и белой шелковой блузе, Памела выглядела намного изящнее, чем обычно.

– Что вы здесь делаете? – осведомился Дрисколл.

– Доставляю утренние указания от нашего повелителя, – театрально проговорила она.

Памела передала им большой конверт из манильской бумаги.

– Вы выглядите иначе, – отметил Вилкокс, отхлебнув супа.

– Обновляю гардероб к премьере спектакля. Я должна быть идеальной придворной дамой!

– Ага, только изо рта у вас торчит сигарета, – шутливо сказал Вилкокс, и Памела засмеялась.

– Полагаю, увидимся позже. – Она повернулась к выходу. – Хорошего дня на реке, мальчики!

Дрисколл посмотрел на часы:

– Скоро нужно прибыть в амбар. Ты здесь надолго?

– Как получится. Нужно починить мотор и посмотреть, какие запчасти придется докупить. Иди вперед. Увидимся на месте.

На входе в амбар Дрисколл все еще дрожал от промозглого ветра и согревал дыханием ладони.

– Может, кто-нибудь включит наконец чертовы обогреватели?

– Какое у вас замечательное настроение, – заметила Памела, открывая бутылку воды для чайника.

– Да уж, мерзкий выдался денек.

– Давайте выпьем чая, и, может, вам полегчает. – Памела открыла коробку с чайными пакетиками и осмотрелась. – А от лорда есть известия? Он должен был явиться раньше меня. – Она закурила.

В этот момент дверь отворилась и вошел Вестбрук. Изобразив улыбку, он взялся расстегивать пальто, а в следующую секунду рухнул на пол.

Дрисколл тут же подошел к нему:

– Бог ты мой, он что, напился?

– Нет, он болен, – возразила Памела. – Помогите же ему подняться! От ужасных мигреней он падает в обморок.

Они вдвоем довели Вестбрука до стула. Лорд сел, дрожа всем телом, и схватился за голову:

– Мне очень жаль. Сегодня было совсем дурно. Дайте мне пару минут.

Дрисколл отвернулся. До чего же чертовски нелепо, что для ограбления выбрали этого человека!

Памела суетилась возле Вестбрука: принесла воды, поискала в карманах таблетки и подождала, придерживая стакан, пока лорд выпьет лекарство. Потом помогла ему пройти вглубь амбара и уложила на каком-то брезенте.

– Выйдете за меня замуж? – искаженным от боли голосом проговорил Вестбрук.

Памела погладила его по голове. На лбу лорда проступила испарина.

– Раньше я бы выскочила за вас со скоростью пули, дорогой, но я слишком стара для таких дел. Для меня лучше всего будет дожить свой век на Багамах. Я всегда буду рада принять вас у себя.

– Мне бы очень этого хотелось, – еле слышно сказал Вестбрук.

Памела сидела рядом с ним, пока он не уснул. Лорд даже не шелохнулся, когда дверью хлопнул Вилкокс. Взъерошенный и продрогший, он сразу прошел к обогревателю и потер онемевшие от холода руки.

Дрисколл передал ему резиновые перчатки и кивнул на Вестбрука:

– Упал в обморок, носом в землю.

– Он поправится?

– Сейчас он спит, – сказала Памела, поставив чайник на плиту.

– Как славно! – воскликнул Вилкокс. – Он, черт бы его побрал, обуза для нашего дела.