Пассажир без багажа - Анна Малышева

Наталья Чекальникова после первых же вопросов начала возмущаться и порывалась встать и уйти:

– Да о чем вы говорите?! – в бешенстве спрашивала она. – Что значит – умолчала о том мужчине?! Вы знаете, какая у меня работа?! Вы знаете, сколько народу к нам заходит? Разве я могу запомнить каждого?

– Но когда вы в первый раз давал показания, то заявили, что никто за занавес не проходил. Вы рассказали только о женщине в контактных линзах.

– А вы меня спрашивали о том, что было после одиннадцати!

– Значит, вы признаете, что до одиннадцати провели к заведующей какого-то мужчину?

Та всплеснула руками:

– Все может быть! Только с этого надо было начинать! Если бы вы мне по-человечески сказали, что я должна вспомнить вообще все утро – я бы постаралась! Но вы же все крутите вокруг да около, а потом начинаете ставить на меня капканы!

Следователь попросил ее не волноваться и постараться припомнить того мужчину. Наталья немного притихла, но по-прежнему желала знать, кто из мастерской настолько ее ненавидит, что дал такие показания.

– А что, собственно, крамольного в этих показаниях? – поинтересовался следователь. – Разве к вам никогда не обращаются клиенты, которые недовольны тем, как их сняли?

– Такое, конечно, бывает, – ответила та. – Но вы же, кажется, хотите доказать, что этот мужчина убил нашу заведующую? Что, женщину в линзах вы уже потеряли?

Ее попросили не отклоняться от темы. Наталья пожала плечами, изобразила улыбку и сказала, что к ней в то утро, вполне вероятно, кто-то обращался с претензиями. Но она даже смутно не может припомнить внешность этого человека.

– Я даже не помню, мужчина это или женщина.

– Но был такой человек?

– Возможно.

– Возможно или точно? Вы проводили его к заведующей, оставались там некоторое время, затем вышли одна. Ещше через несколько минут мужчина тоже вышел и покинул помещение мастерской. Это – свидетельские показания одного из сотрудников.

Наташа поморщилась:

– Зачем вы спрашиваете меня, если у вас уже все записано, что я делала, куда зашла, когда вышла? Если я скажу, что не помню этого – вы же все равно ничего менять не станете?

– Менять не стану, но буду дальше проверять, – пояснил следователь. – Что вспомнил один сотрудник, вспомнит рано или поздно другой.

– Ну пусть их вспоминают, а я не помню, – упрямо повторила она. – У кого-то оказалась хорошая память! Помнит все лучше меня. Почему же он только теперь заговорил? Или это она?

– Не суть важно. Значит, можно записать, что вы эти данные подтверждать не желаете?

– Не могу, – уточнила Наталья. – Или вам нужно, чтобы я соврала? Соврать-то недолго. Только ведь там человека убили, даже двух людей… Я не могу врать. Если вспомню – конечно, расскажу.

Она явилась к следователю в джинсах и теплом свитере. Когда Наталья протянула руку, чтобы забрать пропуск, тот заметил:

– В прошлый раз вы вроде были одеты по-другому?

Женщина недоуменно подняла на него глаза:

– Возможно. Я все-таки иногда переодеваюсь.

– У меня к вам немного неформальная просьба, – дружелюбно сказал он. – Только не воспринимайте ее в штыки. Можно взглянуть на вашу серую юбку? Вы в ней обычно ходите на работу.

Наталья буквально вырвала пропуск у него из пальцев. Вскочила и возмущенно заявила, что это уже переходит всякие границы. Что если хотят сделать у нее дома обыск – пусть приходят и берут все, что угодно. Женщина начала плакать и, захлебываясь рыданиями, выдавила, что с ней не имеют права так обращаться! А ее серая юбка – пока что ее собственность! Хотела бы она знать, зачем она кому-то понадобилась?!

– Успокойтесь, никакого обыска у вас делать не будут, у меня пока нет на это права, – так же дружелюбно сказал следователь. – Это простая просьба. Вы ведь сами сказали, что хотите помочь следствию.

– Да как моя юбка может чему-то помочь?! И вообще, она, кажется, в стирке. – Женщина все еще всхлипывала. – Интересно, кому я так мешаю в нашей мастерской! Вы бы лучше присмотрелись к тому, кто меня оговорил! Может, это ему выгодно!

Вытерев слезы, она добавила, что следователь, кажется, забыл, что именно она сохранила для расследования такую важную улику, как линза! А если бы ее забрал убийца или его сообщник?! Тогда бы ее точно никто никогда не увидел!

Через час после того как женщина ушла, следователь отправился в буфет пообедать. Когда он возвращался к себе, его остановили в коридоре и сообщили, что ему звонила Кузмина. Очень хотела с ним поговорить и сказала, что перезвонит позже. Зайдя в кабинет, следователь сам набрал ее номер.

Голос, который раздался в трубке, был каким-то странным. Женщина говорила отрывисто и очень тихо, слышалось ее тяжелое дыхание.