Кристина + Сергей = Смерть. Любовь под присмотром КГБ - Леонид Млечин

— Такая акция чревата большими внешнеполитическими осложнениями для Советского Союза. Особенно в исламском мире. Афганцы не терпят вооруженных иноземцев, и стоит там оказаться нашим войскам, как они неминуемо втянутся в боевые действия.

Председатель КГБ Юрий Андропов оборвал маршала:

— У нас есть кому заниматься политикой. Вам надо думать о военной стороне дела, как лучше выполнить поставленную вам задачу.

Огарков возразил:

— Но я начальник генерального штаба!

Андропов жестко ответил:

— И не более того.

Брежнев прекратил обсуждение:

— Соберемся еще раз.

Когда вышли из зала заседаний, Громыко отвел маршала Огаркова в сторону.

— Николай Васильевич, я так понимаю, что решение о вводе советских войск в Афганистан действительно готовится. Как вы лично и генеральный штаб смотрите на этот возможный шаг?

— Отрицательно, — сразу же ответил маршал.

— А ваш министр «за», — вздохнул Громыко.

Министерство обороны. Кабинет Устинова

Начальник генерального штаба вошел в кабинет министра с документами.

— Главное оперативное управление по вашему поручению подготовило необходимые материалы и справки к заседанию политбюро. По каждому вопросу — одна страница. В первой части — история вопроса, почему и кем он поставлен. Во второй — оценки и предложения. Наше общее мнение — вводить войска в Афганистан нецелесообразно.

Когда Огарков начал обосновывать свою позицию, Устинов взорвался:

— Вы постоянно строите какие-то козни! Вы систематически саботируете мои решения! А сейчас вам не нравится то, что готовит руководство страны. Не ваше дело, что решается в политбюро. Ваше дело — штаб! Все! На эту тему я с вами больше разговаривать не намерен.

Министр встал и ушел в комнату отдыха. На этом обсуждение вопроса о вводе войск в Афганистан завершилось.

Кремль. Кабинет Брежнева

Андропов и Устинов появились в кабинете Брежнева одновременно.

Председатель КГБ начал первым:

— Нами получены сведения о том, что Хафизулла Амин убил Тараки.

Брежнев переспросил:

— Информация точная?

— К сожалению, да.

Брежнев задумался:

— Эта новость многое меняет. Мы не можем позволить себе не реагировать.

Андропов напомнил:

— Мы приглашали Тараки в Москву. Вы с ним беседовали.

Брежнев кивнул:

— Я его предупреждал, что Амин — опасен, от него надо избавиться. И Тараки тогда согласился.

Андропов напомнил:

— Мы обещали ему помочь. Но все получилось иначе. Амин взял верх. Лишил Тараки власти, а затем приказал задушить.

Убийство Тараки Брежнев счел личным оскорблением:

— Выходит, я гарантировал безопасность президента Афганистана, а его убили. Что скажут в других странах? Разве можно верить Брежневу, если его заверения в поддержке и защите остаются пустыми словами?

Устинов подтвердил:

— Ситуация простая. Если не вмешаемся, революционный режим свергнут в первые же месяцы нового года… Мы стоим перед дилеммой: или смириться с поражением революции в Афганистане и победой контрреволюции у нас под боком, или вводить войска. Других вариантов нет…

Брежнев повернулся к Андропову:

— Я согласен. Дай своим ребятам команду действовать.

Председатель КГБ уточнил:

— План такой. Мы проводим спецоперацию в Кабуле и возвращаем туда Бабрака Кармаля, которому полностью доверяем. Кармаль станет во главе Афганистана. А наши войска гарантируют стабильность и безопасность в стране.

Устинов добавил:

— Генеральный штаб уже разработал план ввода войск.

Андропов поморщился:

— Твой Огарков — наполеончик.

Устинов его успокоил:

— Афганскими делами займется другой мой заместитель — Соколов.

Брежнев подвел итог:

— Надо собраться в узком кругу и все окончательно обсудить. Главное — все сохранить в секрете.

Министерство обороны. Кабинет министра

Когда первый заместитель министра внутренних дел Заботин приехал к министру обороны, маршал Устинов уже стоял в шинели. Дмитрий Федорович торопился в Кремль, но сказал:

— Зайдите.

Спросил:

— Ну, теперь вы согласны, что настало время ввести войска в Афганистан, чтобы спасти страну?

Заботин твердо отвечал:

— Я остаюсь при своем мнении. Нельзя. Мы втянемся в чужую гражданскую войну.

— Почему? — удивился Устинов. — Вы напрасно пытаетесь отстаивать свою позицию. Почитайте, что представительство КГБ сообщает о положении в Афганистане. Армия развалилась, Амин на грани краха.

Заботин убежденно возразил:

— Товарищ министр, это не соответствует действительности. Я знаю, от кого эта информация поступает в КГБ.

Устинов сказал:

— Ты изучаешь тамошнюю обстановку вроде как попутно. А они головой отвечают за каждое слово.

— Понимаю, — кивнул Заботин. — Да только голова в Кабуле не самая надежная… И не очень трезвая.

Устинов посмотрел на Заботина и как-то задумчиво произнес:

— Но уже поздно.

Дача секретаря ЦК КПСС Черненко

Утром Константину Устиновичу Черненко домой позвонил помощник:

— Извините, что беспокою так рано…

Черненко его прервал:

— Тебе фельд вчера пакет привез?

— Конечно, отличный кусок кабанятины. Сразу жене отдал. Спасибо!

— Ну как, попробовал?

— Конечно. Пулю обнаружил!

— Это я стрелял, — довольно сказал Черненко.

Помощник сообщил:

— Звонили от генерального. Леонид Ильич срочно ждет вас в Завидово.

Черненко удивился:

— Он там вроде над докладом работает.

— Сказали — срочное совещание.

— Значит, что-то случилось, — констатировал Черненко.

Завидово. Военно-охотничье хозяйство министерства обороны

Завидово — это военно-охотничье хозяйство министерства обороны с огромной территорией. Леонид Ильич приезжал сюда в пятницу и находился здесь до понедельника. Завидово расположено на сто первом километре Ленинградского шоссе, это уже Тверская (тогда Калининская) область.

Там построили трехэтажный дом. На верхнем этаже разместились апартаменты Брежнева: кабинет, узел правительственной связи, спальня, комната отдыха, помещения для охраны, медсестер, массажисток. На втором этаже размещали гостей. Помимо спален были и небольшие рабочие кабинеты — для тех, кто писал Брежневу речи. Рядом обитали машинистки и стенографистки. На первом этаже — канцелярия, машбюро и стенбюро, кинозал, биллиардная, столовая.