Бандитский путеводитель - Алексей Макеев

— Ну, зачем мне болтать, — кисло усмехнулся Михалев. — Что я, сам себе враг? У тебя вон сколько всего. И свидетелей, и фактов набрал. Того гляди, за решетку посадишь. Зачем я сам себе проблемы буду создавать?

— Это да. Но хотелось бы чего-то поконкретнее. Свидетелей и факты разрабатывать, это же мне трудиться придется. А ты себе преспокойно на лаврах почивать будешь. Это мне, получается, просто так главный бонус тебе отдать. Не пойдет!

— Ну и жучара ты, Гуров! С меня же «бабла» хочешь наварить, мне же еще и одолжение пытаешься сделать! Чего еще? Какие тебе нужны гарантии?

— Имена исполнителей по делу Рябова.

— Чего?!

Лев прекрасно понимал, что имен Михалев не назовет никогда. Сейчас ему нужно было не это. Ни на минуту не забывая, что разговор фиксируют «жучки», он стремился повести его так, чтобы Михалев был вынужден с максимальной конкретностью высказаться по поводу своей причастности к убийству Дмитрия Рябова.

Пускай он не согласится назвать имена исполнителей, но уже одно то, что такая тема в разговоре обсуждалась, будет свидетельствовать о его причастности к этому убийству в качестве заказчика. Поэтому полковник, не смущаясь, и выставил это абсурдное требования, зная, что сам отказ Михалева называть имена будет неопровержимо свидетельствовать о том, что он их знает.

— Ну ты, Гуров оборзел! Я же тебе «бабла» должен отстегнуть, и я же еще и исполнителей сдать. Не подавишься? С такими запросами ты… — В этот момент у Михалева зазвонил телефон, и он, прервав свою возмущенную тираду, проговорил в трубку: — Да. Да?! Ясно. Ясно. Да, я все понял. Уже идем. — При этом он бросал в сторону Гурова весьма выразительные взгляды, и было видно, что настроение его явно улучшилось. — Так я и знал! — отправляя трубку в карман, сказал Михалев. — Ну не может такого быть, чтобы наш кристальной честности полковник, чтобы наш бравый служака с праведного пути сбился. А, Гуров? Поймать меня хотел? На мякине провести? Думал, на мальчика нарвался? Только я и сам с усам. Я таких деятелей хитромудрых за версту чую. Не тебе мне подставы устраивать. Не дорос еще. — И, осушив бокал, добавил: — Ну что, идем, что ли? А то там дружок твой один, поди, соскучился. Чего ты его в такую темень да холод на улице торчать заставляешь? Хорошие друзья так не поступают. Идем, навестим его, разговаривать так разговаривать. Всем вместе.

В этот момент в «кабинете» появились двое крепких ребят. Возражать и сопротивляться было бессмысленно. Видимо, люди Михалева каким-то образом обнаружили, что недалеко от клуба Стас «несет вахту», и поняли, что маневр Гурова — подстава. Сам полковник мог бы уйти и сейчас, но друг и коллега находился в руках врагов, и для них это было лучшей гарантией, что и Гуров никуда не денется.

Он молча поднялся с места и под дружественно-неотступной опекой двух верзил, двигавшихся почти вплотную к нему, покинул ресторан.

— Спасибо, Толя, — говорил неторопливо шествующий следом за ними Михалев. — На вот, возьми. Отлично посидели.

— Благодарю, Владимир Сергеевич. Приходите. Всегда рады вас видеть.

Тем временем Гуров «со товарищи» уж выходил из «Арсенала» в промозглую осеннюю тьму. Так же, как и в день убийства Рябова, моросил мелкий, противный дождь, обостряя чувство дискомфорта.

— Вперед! — слегка подтолкнув его, грубо скомандовал один из провожатых.

Парни двигались так плотно, шаг в шаг за полковником, что лишали его возможности для маневра. Пистолет не достать, любая попытка «несанкционированных действий» была бы пресечена в корне. Поэтому, не желая раньше времени провоцировать столкновение и информировать врага о том, что у него есть оружие, Лев предпочел выжидать.

Машина, к которой его вели, была незнакомой.

«Либо Стас «арендовал» у кого-то из друзей, либо этот транспорт вообще не имеет к нему отношения и принадлежит «друзьям» с другой стороны, — думал он. — Хотя, разница, пожалуй, невелика».

Не самой новой модификации «Мицубиси», к которой следом за ним уже подходил и Михалев, стояла в укромном местечке на отшибе, метрах в пятидесяти от стрелкового клуба. Входные двери заведения отсюда просматривались отлично, и в целом место Стас выбрал неплохое. Но по-видимому, на Михалева даже нелегально работали настоящие профессионалы. Для того чтобы вычислить эту внештатную «наружку», им не понадобилось много времени.

— Обыщи-ка его, Миша, — услышал Гуров позади себя уже знакомый повелительный голос. — Мало ли, что нам еще мог приготовить уважаемый опер. Он ведь у нас «сундучок с сюрпризами».

Один из парней послушно начал выполнять приказание и уже через минуту обнаружил пистолет.

— О! Я же говорил! — воскликнул Михалев. — Настоящий человек-сюрприз! Посмотри-ка еще, Миша, я не удивлюсь, если у него где-нибудь в потаенном месте «жучок» припрятан.

Миша «посмотрел» и уже очень скоро обнаружил, что «жучков» целых два.

— Ах ты крыса поганая! — зло прищурился Михалев. — Смотри, что удумал. Это ты, значит, меня развести хотел как лоха последнего? На удочку поймать? Ладно. У меня для тебя тоже сюрприз есть. Поехали, ребята!

Гурову связали руки и запихнули на заднее сиденье «Мицубиси». Там, тоже связанный, с заклеенным скотчем ртом сидел Стас.

Переглянувшись, друзья поняли друг друга без слов.

Один из сопровождающих сел за руль, второй — на заднее сиденье. Когда на пассажирском месте рядом с водителем устроился Михалев, машина тронулась с места.

Микроскопическое устройство, спрятанное в ухе полковника, не было обнаружено, и происходящее все так же записывалось на цифровой носитель, но теперь в этом едва ли был какой-то смысл.

По уверенному тону Михалева Гуров безошибочно угадал, что не он один шел на эту встречу с заранее продуманным планом.

«Скорее всего, вариантов было два, — тщетно пытаясь рассмотреть дорогу сквозь тонированные стекла, размышлял он. — Если я решил напроситься на взятку «честно», то, похоже, у меня был шанс ее получить. То, что я «сунул нос» в бизнес его женушки, господина Михалева явно заставляло нервничать. Платить он был готов, но на слово, как человек опытный, не поверил, а проверка показала, что в истории есть нюансы. В результате чего мы имеем план «В».

В чем мог заключаться этот дополнительный «план», полковник тоже догадывался.

Но пока пистолеты к его виску никто не представлял, и «Мицубиси», в салоне которой повисло зловещее молчание, влекла своих пассажиров сквозь ночную мглу в неизвестном направлении.

Минут через пятнадцать после того, как машина отъехала от клуба, Михалев достал телефон и проговорил в трубку:

— Виталик? Как ты, готов? Ладно, жди. Мы уже подъезжаем.

Услышав это имя, Лев изменился в лице.

«Виталик?! То есть Актер. Вот гад! А какого благородного из себя корчил. Он, видите ли, «сучить» не будет. Или это он только своих имел в виду? А на меня — можно?»