Бандитский путеводитель - Алексей Макеев

Этой ночью Лев спал довольно-таки беспокойно. Сны были тяжелые, из-за чего он то и дело просыпался. Под утро приснилось и вовсе что-то наподобие триллера. Он шел по глухой тайге, пытаясь найти дорогу к человеческому жилью, но лес все не кончался и не кончался. При этом Гуров знал, что за ним охотится опасный питон, который крадется за деревьями и в любую минуту может напасть. И вот в тот самый момент, когда он наконец-то увидел просвет между деревьями, прямо перед ним из зарослей с громким шипением вынырнуло хищное пресмыкающееся с широко разверстой пастью. Выхватив пистолет, Лев навел его на удава, нажал на гашетку, но вместо выстрела услышал сухой щелчок — в обойме не оказалось патронов…

Открыв глаза, Гуров некоторое время лежал, не двигаясь. «Привидится же такая бредовая чушь! — мысленно отметил он. — Наверное, и на пенсию выйду, сниться будет только всякая хрень. Ну а что удивительного? Если всю жизнь имеешь дело с цветами в оранжерее, то и во сне их видеть будешь. А что круглосуточно видим мы, опера? Всякую нечисть — двуногих питонов, крокодилов, упырей… И ничего не поделаешь — издержки профессии!»

На настенных часах стрелки показывали шестой час утра. По московскому времени это было начало четвертого. Но спать уже не хотелось. Сделав разминку и искупавшись под ледяным душем, Лев начал собираться на завтрак. Внезапно его телефон выдал звонок, извещающий о том, что на связи Петр Орлов. Гуров интуитивно сразу понял: случилось нечто из ряда вон выходящее. Хрипловатым спросонья голосом, без каких-либо предисловий, генерал сердито уведомил:

— В Иваново — четыре трупа. Опять семья. Около часа назад, тоже в пригороде, опергруппа обнаружила в доме четверых убитых. «Почерк» — тот же: смерть от ножевых ранений, деньги и ценности похищены. Вот такие дела… А вы, японский городовой, все никак с Челябинском не расколупаетесь! Где там этот самец долбаный? Если и в Иваново ничего не найдете, я сам, лично, этому Стасу его причандалы оторву! Я…

Внутренне в какой-то миг тоже закипев от такой новости, усилием воли Лев заставил себя остыть и ровным, холодным голосом остановил своего начальника-приятеля:

— Петро, не кипятись! Я понимаю, тебя завели «товарисчи» из министерства. Но нервами делу не поможешь. Давай по сути вопроса. Что за семья убита? Как их фамилия?

— Чего? Фамилия?! А что тебе даст их фамилия?! Это что, очень важно для раскрытия преступления? — со свирепым сарказмом прорычал Петр.

— Более чем! Это — архиважно! Так как там фамилия потерпевших?

— О ч-черт! Гм!.. Меня этим известием так «обрадовали», что я даже не спросил… — с оттенком досады признался Орлов. — Нет, Лева, в самом деле, что тебе даст фамилия этой семьи?

— Жду твоего звонка, мон шер женераль! У нас тут начало седьмого утра, и мне уже пора на завтрак. Так что звони, жду! — Нажав на кнопку отбоя, Гуров набрал номер Стаса.

Тот откликнулся тут же, с ходу сообщив:

— Уже подъезжаю к гостинице! Что-то случилось?

— Случилось, случи-и-лось… — многообещающе уведомил Лев. — Я иду в кафе, увидимся там.

Он еще только спускался по лестнице, как увидел чуть ли не вбежавшего в холл Станислава.

— Ну, и чего там стряслось-то? — приблизившись к нему, вполголоса спросил Крячко, вопросительно мотнув головой.

— Опять резня… — сокрушенно сообщил Гуров, пожимая плечами. — Петруха в ярости.

— Ну, твою дивизию!.. — сердито всплеснул руками Стас. — Кто, где, когда?

Однако в этот же момент прозвучал звонок Орлова.

— Лева, фамилия потерпевших — Икарян, случилось это в коттеджном поселке Березки. Ну, хотя бы теперь-то я могу узнать, что там за озарение у нашего «хитроумного идальго» дона Льва Ламанчского? — спросил генерал, не тая язвительности.

— Разумеется… Только, Петро, с этого момента твой язык — на цепи. Понял? Проболтаешься — вся операция пойдет прахом, и новые жертвы будут только на твоей совести. Сейчас я выйду на улицу, где нет посторонних ушей, и там продолжу.

Они со Стасом вышли на крыльцо, оказавшись на стремнине дующего вдоль улицы ледяного ветра. Найдя за углом тихий закуток, Гуров продолжил:

— Так вот, учитывая, что Чупчугин считает себя самым умным и склонен к символизму, я просчитал, где и по какому принципу он выбирает себе жертв. Как видно, он большой поклонник «мокрушника» Чикатило, поэтому это слово стало ключом к разгадке. Первое убийство — Челябинск. Второе — Иваново. Значит, название третьего города, где намечено продолжение «серии», начинается на букву «К». Это может быть — Краснодар, Калининград, Киров… Но! В одном из этих городов имеется некое «яблоко». Найдем его — будем знать город.

— Хорошо, а что с фамилией? — спросил Петр уже с живой заинтересованностью в голосе.

— Фамилия потерпевших в Челябинске — Чиклянцевы. Обрати внимание: ЧИК-лянцевы. В Иваново — Икарян: ИКА-рян. Значит, в городе «К» фамилия потенциальных жертв начнется на «КАТ»: Катины, Катаевы, Катеневы и так далее. Уловил?

Некоторое время в трубке царило молчание, после чего Орлов, издав удивленно-многозначительное «М-да-а-а!..», чуть конфузливо резюмировал:

— Лева, вынужден признать: гениально! Нет-нет, в самом деле… Но ты считаешь, что это должно остаться в тайне?

— Абсолютно! Не должно быть даже намека на то, что у нас есть такая догадка. Пусть все, в том числе и наши вышестоящие, будут уверены в том, что мы примитивно, по классическим канонам, копошимся на местах совершения преступлений, и в расследовании никаких прорывов не предвидится. Да, нам придется наловить уйму шишек. Но враг должен знать: мы глупые, бестолковые, нам не дано понять всю глубину его «великого» замысла. Если кто-то вдруг ляпнет в эфир, что у нас есть подходы к пониманию происходящего, — все, кранты! Они тут же уйдут в тину. И тогда — попробуй догадайся, где они и что творят.