Иллюзия - Нора Робертс

— Вы же не можете арестовать меня за то, что я хочу купить цепи и кандалы для моего сына, чтобы уложить его в кровать?

— Полагаю, это не те мысли, которыми нужно делиться с копами. Думайте, что говорите.

— Мне нечем думать. У меня уже не осталось мозгов. У ребенка третий день жуткая простуда. Неужели нет средств ее вылечить? Я бы все на свете отдала за такое лекарство.

Женщина жестом указала куда-то за дверь. Там на полу, в окружении груды игрушек, сидел мальчонка лет шести. Его нос пылал, как прожектор маяка, глаза больные, слезливые. Тем не менее лицо сохранило проказливое выражение.

— Ему сегодня лучше, и он уже довел меня до ручки.

— Хочу мороженого! — крикнул мальчонка и принялся колотить кулачками по полу. — Хочу мороженого!

— Никакого мороженого, пока не поспишь, — возразила мать.

В ответ раздался душераздирающий вопль.

— Арестуйте меня. Наденьте на меня наручники. — Женщина даже протянула руки. — Только спасите меня. В школу его снова пустят только завтра, и то лишь при условии, что я поклянусь на собственной крови, — а я так и сделаю, — что он больше не заразный. Его отец в командировке. Черт, как же ему повезло!

— Извините, но…

— Хочу мороженого!

Выкрикнув эти слова, мальчонка со злостью швырнул ближайшую к нему игрушку, а в следующий миг мимо матери, едва не задев ее, пролетел игрушечный грузовик. Ева же успела вовремя отскочить в сторону.

— Все, с меня хватит! — воскликнула несчастная мать. — Мое терпение лопнуло. Болен ты или нет, Райли Эндрю Лэндон, но твоя задница сейчас станет такой же красной, как и твой нос.

Хотя, по мнению Евы, такая реакция была вполне оправданной, она тем не менее положила руку на плечо женщины.

— Эй, приятель! — сказала она, обращаясь к ребенку, и слегка отвела в сторону полу пальто, чтобы стал виден висевший у нее на поясе пистолет. — Ты только что нарушил статью номер восемьдесят два семьдесят шесть «Б» уголовного кодекса. И теперь можешь выбрать одно из двух. Или ты ляжешь спать, или сядешь в тюрьму. В тюрьме, как ты понимаешь, никакого мороженого, никаких игрушек и никаких мультиков. Там просто тюрьма.

Мальчишка вытаращил глаза.

— Мама!

— Ничего не могу поделать, мой дорогой. Это полиция. Прошу вас, офицер! — с этими словами, сложив в умоляющем жесте руки, мать повернулась к Еве. Лицо ее светилось едва ли не безумной улыбкой. — Прошу вас, дайте ему шанс исправиться. Он хороший мальчик. Он просто устал и неважно себя чувствует.

— Закон есть закон, — холодно изрекла Ева и строго посмотрела на мальчонку. — Или в постель, или в тюрьму.

— В постель! — крикнул мальчик и едва ли не подпрыгнул с пола, как будто его преследовала стая злобных демонов. В следующий миг дверь спальни захлопнулась.

— Я сейчас к тебе приду! — крикнула ему вслед мать, затем снова повернулась к Еве. — Если вы снимете ботинки, я расцелую вам ноги. Я сделаю вам педикюр. Я приготовлю вам ужин.

— Лучше честно ответьте на пару наших вопросов, и мы в расчете.

— Нет, я у вас в вечном долгу. А что за вопросы?

— Нас интересует Клинтон Фрай. — Ева указала на противоположную дверь. — Когда вы видели его в последний раз?

— Вчера, примерно в пять часов, если память не изменяет. Я заказала еды, потому что не хотела оставлять сына одного, и Фрай как раз выходил из своей квартиры.

— Он сказал, куда идет?

— Он никогда ничего не говорит. Мы с ним не перебросились даже словом за все пять лет, пока здесь живем. Я бы не сказала, что он стремится поддерживать соседские отношения.

— Какие-то проблемы?

— Никаких. Но я не слишком удивлена, что полиция расспрашивает меня о нем. Как бы вам сказать… Он всегда производил впечатление… В общем, я ни разу не видела, чтобы к нему кто-то приходил, друзья или кто-то еще…

— И со вчерашнего дня он так и не возвращался домой?

— Нет, не возвращался. У него с собой была пара чемоданов, как будто он куда-то собрался.

— Пара чемоданов?

— Да. Будь на его месте кто-то другой, я бы сказала: «О, да я вижу, что вы едете в путешествие?» Но с ним я предпочла промолчать.

— Понятно. Спасибо вам.

— Может, я все-таки что-нибудь для вас сделаю? Испеку пирог? Вообще-то я никогда не пекла никаких пирогов, но я попробую.

— Нет-нет, благодарю за то, что уделили нам время.

— На самом деле мой сын — замечательный ребенок. Но из-за болезни его просто не узнать. Думаю, мы с ним вздремнем вместе, после чего он вновь проснется человеком.

— Желаю вам удачи, — сказала Ева и снова бросила взгляд на квартиру Фрая.

— Думаешь, он сбежал? — спросила Пибоди.

— Думаю, он сообразил, что мы это дело так не оставим. Ребенок-мяч, — сказала она. — Все эти видео. Он явно опасался, что где-то засветилось его лицо и фотороботом дело не кончится. И вот теперь он собрал вещички и куда-то переместился. Но я не думаю, что слишком далеко.

Ева вытащила коммуникатор и отдала распоряжение провести повальную проверку заказов такси, после чего велела Кэллендер проверить все оставшиеся в квартире гаджеты.

— Посмотрим, что у нас есть, — сказала она, вытаскивая из кармана отмычку.

— Кстати, здорово у тебя получилось с этим мальчонкой, — сказала Пибоди. — Он и впрямь поверил, что ты посадишь его в тюрьму.

— А что, кто-то в этом сомневался? — ответила Ева и открыла дверь.