Мятежный дальнобойщик - Алексей Макеев

Не дожидаясь ответа, он сунул мобильный в карман и побежал по склону к серым бетонным низким развалинам.

Вадим Гущин приехал в Никифорово неделю назад. К бабушке его отправляли почти каждый год, но вот после окончания восьмого класса родители почему-то решили изменить планы на лето и отправить его в какой-то дурацкий молодежный лагерь. Вадим и не ожидал, что его уговоры подействуют, что ему вообще удастся уговорить их изменить свои планы и отправить его снова к бабушке в Никифорово. Но стоило ему немного упереться и начать использовать стандартные доводы про чистый воздух, экологически чистые продукты, и точка зрения отца победила.

И как хорошо, что родители даже не заподозрили, что истинной причиной, по которой их сын так рвался в Никифорово, была девочка. С ней Вадим познакомился в прошлом году, за два дня до отъезда в Москву. Но они успели обменяться адресами в сетях и переписывались всю зиму, потому что Лариса жила не в Москве, а в Киржаче. Постепенно переписка стала напоминать настоящий любовный почтовый роман, наполненный нежностями и предвкушением встречи летом. И вот все готово было рухнуть из-за дурацкой идеи социализации подростка с помощью детского лагеря.

А потом была мучительная неделя, в течение которой Вадим ждал свою Ларису. Она каждый день обещала, что вот-вот родители отправят ее к бабушке под Москву. И вот сегодня наконец они встретились! Вадим прибежал на перекресток, где они условились встретиться, и как на иголках топтался там десять минут, пока не увидел ее. В легких босоножках, в коротком летнем платье, Лариса была такой красивой, что у него перехватило дыхание, а сердце забилось в груди гулко, как барабан.

— Привет! — улыбнулась девочка, подходя вплотную и обдавая его волной каких-то тонких духов.

— Привет! — шепнул Вадим, отчаянно краснея и едва сдерживая дрожь в руках. — Я думал, что не дождусь.

Глупейшая фраза, сразу понял он. Не надо было этого говорить, ведь Лариса может воспринять эти слова как укор. А она как-то загадочно улыбнулась и чуть коснулась его локтя своими теплыми пальчиками:

— Вадь, пойдем отсюда! Меня могут знакомые увидеть, еще разговоры всякие начнутся, мол, не успела приехать, и сразу мальчики.

— Какие еще мальчики? — сразу насупился Вадим.

— Дурачок! Пойдем к реке.

Они быстро сбежали под горку к реке и пошли рядом. Вадик молчал, тая от нежности и умиления, а Лариса вдруг остановилась, подняла руку и, коснувшись его щеки, проговорила:

— Вот мы и снова вместе. Я так мечтала потрогать тебя, почувствовать, какой ты. Мы же в прошлом году едва познакомились и сразу разъехались.

— И писали друг другу, — напомнил Вадик. — Мечтали, как встретимся.

Ему очень хотелось обнять Ларису, прижать к своей груди… но силы воли хватило лишь на то, чтобы поднять руку и коснуться ее руки. Они посмотрели друг другу в глаза и засмеялись.

— Я не думала, что ты такой стеснительный, — хмыкнула Лариса. — Когда ты писал, то был намного смелее в словах. Про нежность так красиво писал. — Она помолчала немного и вдруг прошептала: — Поцелуй меня.

Вадим осторожно коснулся ее губ, и мир перестал существовать вокруг…

— Эй, вы! — грозно рявкнул грубый мужской голос совсем рядом. — Ах вы, стервецы малолетние. Целоваться уже научились…

Лариса ойкнула, отшатнулась от Вадика и метнулась к берегу. Вадим мельком обернулся на незнакомого мужчину, но не нашел слов, чтобы ответить что-то язвительное или грубое, и бросился догонять ее.

Они снова пошли рядом вдоль берега. Вадику вдруг пришла в голову мысль, что надо найти уединенное местечко, где их никто не увидит. И там можно снова целовать мягкие губы Ларисы… Эта мысль так завладела им, что он начал буквально метаться по берегу, отмахиваясь от вопросов девочки, пока не увидел дверь в старой бетонной стене, позеленевшей от времени.

— Ты чего? — шептала Лариса, позволяя тащить себя за руку к этому подвалу, или что там было. — Вадька, куда ты меня тащишь?

Они вошли в распахнутую железную дверь и остановились. Бетонный куб, внутри которого они находились, был остатками какого-то коллектора или теплового узла или вообще непонятно чего. На стенах следы каких-то кронштейнов, обрезанных труб. На полу валялись разбитые деревянные ящики, ржавые железки. Над головой такой же бетонный потолок на высоте метров трех, и в середине решетка из тонких стальных прутьев.

— Что это? — шепотом спросила Лариса, оглядываясь по сторонам.

— Это то место, — таким же шепотом ответил Вадим, — где нас никто не увидит. И никто нам не помешает… быть вдвоем, — и обнял ее.

Лариса приподнялась на цыпочки, обхватила его шею своими руками… Он почувствовал ее губы…

И тут дверь в бетонной стене захлопнулась с резким скрежещущим звуком. Вадим и Лариса вздрогнули и обернулись, и Вадик, как мужчина, первым бросился к двери и принялся пинать ее ногой, но старая железная дверь не поддавалась.

— Эй, кто там?! Уроды, откройте дверь!

— Перестаньте, что вы делаете! — тоже начала кричать Лариса, стуча кулачками по двери.

На полу не было приличного размера камня, или палки, или обрезка трубы, которыми можно было молотить в эту чертову дверь. Для чего, на этот вопрос ребята ответить не могли, им просто казалось, чем громче они станут шуметь, тем быстрее их откроют. Или просто кто-то услышит из проходивших мимо людей. Хотя оба они понимали, что до окраины поселка слишком далеко и что на берег из взрослых никто не ходит, рыбаки ловят рыбу в другом месте, да и дети ходят купаться к сосновому бору, где есть песчаные отмели.

Вадим бросил палку, разломившуюся от нескольких ударов, и опустился на деревянный ящик. Лариса села рядом.

— Это тот мужик, — сказала она. — Он что, проучить нас решил? Дурак какой-то! Меня бабушка будет искать…

— Ничего, — успокоил ее Вадим, — мы придумаем, как отсюда выбраться. Надо, например, сидеть тихо и слушать. Может быть, услышим голоса людей и начнем кричать. Хорошо бы огонь развести, чтобы дым через решетку поднимался вверх, тогда нас скорее заметят.

— А у тебя есть спички?

— Нет, — грустно пошлепал себя по карманам Вадик и осмотрелся вокруг. — Может, попробовать трением как-нибудь огонь развести?

— Или же какой-нибудь железкой стену царапать, вдруг она не очень твердая и станет поддаваться? — предложила Лариса.

Они так ничего и не придумали. Солнце заметно сместилось из левого угла решетки в правый угол. Значит, прошло уже несколько часов. Есть хотелось, а особенно пить. Лариса устало улыбнулась и сказала, что может попробовать вызвать дождь.

И тут что-то зажурчало. Вадим вскочил на ноги, Лариса стала крутить головой и прислушиваться. Журчание стало громче, а потом вдруг из старого пожарного брезентового рукава потекла вода. И только теперь Вадим заметил, что рукав, оказывается, надет на кусок трубы, торчавшей из стены в самом низу. И не просто надет, а перетянут проволокой, как хомутом, чтобы не соскочил. Зачем? Зачем тут этот пожарный рукав, для чего из него льется вода? Они стояли и смотрели, как вода толчками вытекает из рукава, а на полу разливается приличная лужа. Она подбиралась к их ногам, и ребята стали пятиться к стене.