Вредность не порок - Лариса Ильина

Несколько минут мы со Стасом молчали, глядя вслед грациозно исчезнувшей парочке, потом переглянулись и дружно захохотали.

— Да-а-а, — с уважением протянул Стас, — силен мужик…

— Стас, вода в канистре осталась? — отсмеявшись, спросила я и пнула «дипломат» ногой.

— Осталась.., помоги…

Смыть с «дипломата» грязь оказалось весьма легко, благо он был пластиковым. Через минуту мы безрезультатно щелкали металлическими замками, «дипломат», как и предполагалось, был заперт. Однако Стас без лишней суеты достал из кармана отвертку, и довольно скоро серая крышка с легким щелчком прыгнула вверх. Порадовавшись тому, что «дипломат» герметичный, я задумчиво протянула:

— Никакой черноты, одна зелень…

* * *

Я поправила лежащее под головой полотенце и лениво перевернулась на спину. Стоявшая уже третий день нестерпимая жара сделала свое черное дело, и на местный пляж с самого утра набивалось столько народу, что он начинал походить на сочинский в лучшие его годы.

Однако сегодня мы успели занять самое удобное место и теперь могли только сочувствовать опоздавшим дачникам, жалко ютящимся по краям возле кустов.

— Воды… — простонала я, не открывая глаз и не шевелясь, — ..воды…

Стас сунул мне в руку бутылку минералки, однако ее вполне можно было использовать как грелку, поэтому я лишь тяжко вздохнула.

— Другой нет, — виноватым голосом сказал Стас и придвинулся ближе:

— А хочешь, я тебя поцелую?

— Хочу, — засмеялась я, обвивая его шею рукой, — это даже лучше…

— Эй, — раздалось сверху, и в ту же секунду на нас полетели холодные брызги, — не отвлекайтесь от приема солнечных ванн…

Мокрющая Надька шлепнулась рядом на покрывало и блаженно протянула:

— Хорошо… ;

Я посмотрела в сторону воды, но вставать было лень.

— Где твой Ленечка?

— А сколько времени? — Надька покопалась в сложенной стопочкой одежде и извлекла из кармана часы. — Через полчаса приедет.., если, конечно, отыщет нас в этом винегрете.

— Захочет — отыщет! — весело хрюкнула я, наблюдая за мечтательным выражением ее лица. — Он у тебя парень не промах…

— Ага, — быстро согласилась подруга, и я в сто тридцать второй раз терпеливо выслушала ее сердечные излияния.

Взаимный интерес, вспыхнувший между золотоволосым Ленечкой и Надеждой, оказался сродни всесокрушающему тайфуну, так что всем остальным пришлось быстренько убраться в сторонку, ожидая, что же из всего этого получится.

— А что, — весьма резонно заметила я, — ты у нас теперь невеста с приданым, так что вполне можешь жениха выбирать…

Надежда обожгла меня испепеляющим взглядом и отчеканила:

— Нечего мне копаться! Навыбиралась уже.. — .

— Молчу, молчу… — торопливо согласилась я, размышляя, не остудить ли воспылавшую негодованием подругу водой из бутылки.

Но она мирно улеглась на живот, опустила подбородок на кулаки и уставилась тоскливым взглядом на весело тикающий циферблат. Я пристроила голову на плечо к Стасу и закрыла глаза.

— Привет!

Тут Надька птицей взвилась вверх, а я принялась судорожно оглядывать близлежащих соседей, отчаянно надеясь, что среди них нет детей дошкольного возраста, а также учеников начальных классов. Но, как это ни удивительно, нам удалось поздороваться с Ленечкой всего лишь через каких-нибудь пять минут, поэтому вполне можно было сказать, что влюбленные держали себя в руках.

Остаток дня мы провели на пляже, большей частью болтая о всяческих пустяках, купаясь или играя в карты.

Ближе к вечеру, когда самая сильная жара уже спала, Надежда томно покосилась в Ленечкину сторону и скромно сказала:

— Ну.., нам пора!

Ленечка поспешно поддакнул.

— Конечно, — кивнула я, стараясь сохранить на лице серьезное выражение, — мы тоже пойдем…

Мы оделись, собрали вещи и распрощались, договорившись встретиться завтра. Счастливая парочка махнула нам ручками и растворилась среди густой зелени, опоясывающей пляж. Мы помахали им в ответ, и я гордо сказала:

— А кто их познакомил? И очень похоже, что уезжать отсюда Надька передумала…

Стас обхватил меня за плечи и засмеялся:

— Пошли, сваха!

Мы не торопясь двинулись в горку, вслух мечтая о ледяном бабкином квасе и обещанном в честь окончания постройки бани пироге с малиной. Стас наивно мечтал о целой половине пирога, которая, как он полагал, должна была ему достаться как единственному строителю объекта. Я до поры до времени молчала, не мешая человеку, потому что сама хорошо знала, как приятно иной раз помечтать о несбыточном. Возле калитки мы остановилась, Стас умолк, и я, ласково посмотрев ему в глаза, собралась открыть горькую правду жизни. Но, встретившись с ним взглядом, в замешательстве замерла, и где-то в районе моих коленок образовалась странная тянущая слабость. Темные глаза Стаса напоминали жгучие угли, и неизменной знакомой улыбки не было. Отчего-то смешавшись, я потянулась, чтобы открыть калитку, но Стас перехватил мою руку и хрипло бросил:

— Подожди…

Я напряглась. И заволновалась, потому что хорошо видела, что Стас тоже волнуется, а такое случается далеко не каждый день.

— Знаешь, Стаська… — начал он и запнулся, — понимаешь…

— Знаю, — отозвалась я, вздохнула и подумала, что, пожалуй, действительно знаю, — и понимаю…

— Да? — обрадовался Стас, хватая вдруг меня в охапку — Тогда выходи за меня замуж!

И, несмотря на то, что все знала и понимала, я отпрянула, переспросив:

— Я?

Стас закивал, а я, отведя взгляд в сторону, отступила к калитке.

— Мне надо подумать…

— Стаська… — растерянно выдохнул он, стискивая мои пальцы. — Стаська…

Я вырвала руку и попятилась. В звенящей тишине громко хлопнула за спиной резная калитка, я шагнула на садовую дорожку и остановилась. Высоко над головой сорвалась вдруг с места отчаянная вечерняя звезда, пролившись по темному небу ослепительной расплавленной каплей… Я закрыла глаза и быстро загадала желание…

Потом оглянулась и, улыбнувшись, шагнула обратно:

— Я подумала… Я согласна…