Срезанные цветы - Наталия Антонова

Следователь фыркнул:

– Возможно, я вас разочарую, но что-то французов в своей родословной припомнить не могу.

– Вы можете и не знать об этом. Большинство людей знают только бабушек, дедушек, в лучшем случае прабабушек, прадедушек. Особенно если они не происходят из дворянской семьи.

– С чего это вы заинтересовались моей родословной?

– Потому что я ими и занимаюсь, в смысле, родословными, – уточнил Геннадий Владимирович, – я историк-генеалог. И могу составить ваше генеалогическое дерево.

– Минуточку! – поднял руку следователь. – В данный момент меня интересует только личность убийцы вашей сестры.

– Да, да, конечно. Простите, – смутился Замоскворецкий.

– Так что, Геннадий Владимирович, давайте перенесемся в сегодняшний день.

– Как скажете.

– Насколько я понимаю, вы пришли на свадьбу двоюродной сестры со своими родителями?

– И с женой Лизой, – добавил он. – Но ее уже допросили ваши оперативники, а я вот удостоился беседовать лично с вами, – невесело усмехнулся Замоскворецкий.

– Как давно вы знакомы с Вадимом Кустодеевым?

– Я познакомился с ним на дне рождения своей матери.

– Когда это было?

– Полтора месяца назад.

– Сколько раз вы после этого встречались еще?

– Ни разу.

– Вот как?

– А почему вас это удивляет? Мы все занятые люди. У меня к тому же семья – жена, дети, которым я должен уделять внимание.

– Детей на свадьбе нет?

– Нет, они еще маленькие и остались с тещей и тестем.

– А с прежним женихом сестры вы часто встречались?

– Кого именно вы имеете в виду?

– А что, у Аллы было много женихов?

Замоскворецкий пожал плечами.

– Насколько мне известно, помолвка у нее была только с Мишей Кругловым, но они давно расстались.

– Вы хорошо знали Круглова?

– Я бы не стал этого утверждать, – и, видя вопросительный взгляд следователя, он пояснил: – Иногда Алла с Мишей приезжали на дачу к моим родителям на шашлыки, пару раз я встречал его в гостях у тетки.

– И все?

– Я уже не помню, прошло года два.

Наполеонов кивнул.

– А с другими поклонниками сестры вы были знакомы?

– К счастью или сожалению, нет, – ответил Замоскворецкий.

– Из всего этого можно сделать вывод, что вы были не слишком-то близки с сестрой.

Свидетель усмехнулся:

– Близки мы с Аллой были в детстве, когда вместе проводили лето на даче у бабушки с дедушкой. А позднее у нас у каждого началась своя взрослая жизнь.

– Скажите, Геннадий Владимирович, вы сегодня ничего подозрительного не заметили?

– Вроде нет, – проговорил он растерянно.

– После загса вы сразу поехали в ресторан?

– Нет, сначала заехали домой к тете с дядей. Я имею в виду, только близкие родственники и свидетели.

– А начальник Аллы?

– Начальник?

– Ну да, Петухов.

– А, этот тип в роговых очках?

Наполеонов едва заметно кивнул.

– Да, он был с нами.

– Мне кажется, что вы его не слишком жалуете? – усмехнулся следователь.

– Правильно вам кажется, я не люблю индюков.

– Индюков? Фамилия у него Петухов.

– Неважно, какая у него фамилия, – парировал Замоскворецкий, – этот тип – вылитый индюк. Слишком много о себе думает и постоянно себя выпячивает.

– А вы знаете, что Алла Полетова была беременна?

– Аллочка?

Наполеонов кивнул.

– Нет, я этого не знал.

– Но вас это не удивляет?

– А почему это должно меня удивлять? – ответил свидетель вопросом на вопрос.

– Ну…

– Алла была взрослой женщиной, у нее был мужчина, за которого она собиралась замуж, и вполне естественно, что у них были интимные отношения, от которых появляются дети.

– Многие люди предохраняются…

– Если не хотят детей.

– Алла хотела?

– Я у нее об этом не спрашивал. Но племянников, то есть наших с Лизой сорванцов, она обожала.

– А как относился к ее возможной беременности Петухов?

– Какое, собственно говоря, индюку до этого дело?! – нахмурился Замоскворецкий.

– Он был начальником Аллы.

– И что с того?

– Ничего, но беременность могла помешать ее карьере.

– Я так не думаю.

Наполеонов не видел смысла в продолжении спора и пододвинул свидетелю протокол для подписи.

– Все? – спросил тот, подписав.

– Пока да.

– Пригласить отца?

– Думаю, с вашим отцом поговорят оперативники. Пригласите-ка мне лучше индюка.

Мужчины одновременно хмыкнули, и Наполеонов поправился:

– Петухова Сергея Денисовича.

– Как скажете.

Петухов без стука буквально влетел в кабинет и начал с порога:

– Что вы себе позволяете?!

– Проходите, Сергей Денисович, присаживайтесь.

– Вы мне зубы не заговаривайте!

– Да я вроде не деревенский коновал, – нежно улыбнулся ему следователь.

– Что?! – оторопел на минуту Петухов.

– Ничего, присаживайтесь.

– Вы не имеете права держать нас здесь! Я буду жаловаться.

– На здоровье.

– Что вы хотите этим сказать?!

– То, что вы можете жаловаться куда угодно и сколько угодно. А если вы хотите поскорее уехать домой, то просто ответьте на мои вопросы.

– Я…

– А где ваша белая гвоздика?

– Что?

– У вас на лацкане была белая гвоздика.

– Была! Отвалилась! Что с этого?!

– Ничего. Как давно вы знаете Аллу Полетову?

– Мы работаем вместе пять лет, – смирился Петухов.

– И какие у вас отношения?

– На что вы намекаете?!

– Ни на что, просто спрашиваю, не было ли у вас, например, конфликтов с Полетовой?

– Не было у меня с ней конфликтов! Включите логику, господин следователь, – проговорил он ехидно, – если бы мы с Аллой были в плохих отношениях, разве она пригласила бы меня на свадьбу?