Ледяной урожай - Скотт Филлипс

– Когда ты в последний раз видел эту сучку? – спросил Пит.

– Ровно два года назад, под Рождество. Я приехал в молл купить подарки и вижу – она. Нагрузилась, как кляча, еле тащит свое барахло. Она, конечно, сделала вид, что не замечает меня, но я сам подошел и предложил помочь.

– Она, наверное, совсем не обрадовалась.

– Выдала эдакую улыбочку, – Чарли осклабился, растянув губы и выпятив кадык, – и говорит: «Большое спасибо, Чарли, я сама».

Пит отхлебнул из его фляги.

– Пойло почти закончилось. Ну да ладно, у тещи пополним запасы. Уж что-что, а выпивка у них отменная.

Они проезжали по улице жилого района, с солидными старыми домами и высокими голыми деревьями по обеим сторонам. На карнизах и деревьях висели цветные гирлянды. Чарли притормозил у дома, расцвеченного мелкими белыми огнями по всему фасаду, причем въехал на соседский газон, не заметив заметенного снегом бордюра.

– Черт! Разлил! – вполголоса выругался Пит, когда автомобиль тряхнуло, и стал вытирать рукавом штанину. – Ладно, все равно почти допили.

– Проклятый снег, – смущенно оправдывался Чарли, – бордюры замело, вот я и дал маху.

– Оставь машину прямо здесь. Сейчас никто не станет суетиться и вызывать копов.

– Я так и сделаю. Все равно мы ненадолго.

Пит уже высыпал две белые дорожки на обложке новенького дорожного атласа.

– Давай нюхнем.

В первый момент Чарли хотел отказаться, но потом решил, что это поможет развеять хмельной туман в голове и ему не придется позориться перед детьми, явившись пьяным.

– Давай.

После первого вдоха он пожалел, что согласился. В носу сначала запекло, потом горько-сладкая слюна хлынула в горло, вызывая рвотные спазмы, однако пьяная муть в голове начала рассеиваться. Выходя из машины, он был почти трезв.

Прежде чем войти, они обошли дом с восточной стороны, потому что Пит хотел заглянуть в окно столовой. Оглядывая знакомый двор при свете оранжево-багровых фонарей, Чарли чувствовал себя привидением. Было так тихо, что, казалось, слышно, как падают на крышу снежинки. Они свернули за угол.

– Ах, класс! – раздался громкий шепот Пита, который заглядывал, поднявшись на цыпочки, в освещенное окно. – Они едят десерт. Молчат. Дети все сонные.

– Я туда не пойду.

– Нет, пойдешь! Хочешь, чтобы я обрадовал твоих детишек, сказав, что ты был здесь, но не зашел? Идем! – Он махнул рукой, призывая Чарли следовать за ним на крыльцо.

Дверь была не заперта. Чарли задержался, чтобы вытереть ноги о коврик, а Пит потопал прямиком в столовую, оставляя грязные, мокрые следы на дубовом полу. По пути он еще вспрыгнул на замшевый диван, где тоже хорошенько наследил.

– С Рождеством вас, засранцы! – весело крикнул он.

Чарли опасливо шел позади, готовый в случае чего дать деру. Распахнув дверь, Пит ворвался в столовую. Чарли выглядывал у него из-за спины. В комнате было сумрачно – темно-зеленые обои скрадывали свет. На одном конце длинного стола восседала Дорри, напротив – ее муж, за столом сидели, развалясь, пятеро вялых, сонных внуков, две женщины лет тридцати пяти – сорока и один маленький и толстый зять. Этот был единственным подвижным элементом во всей картине – его вилка отчаянно работала, двигаясь между тарелкой с пирогом и его ртом. На столе стояли индейка, подлива, картофельное пюре, клюквенный соус, зеленые бобы. Из трех пирогов посередине лишь один был разрезан, и ел его только муж Сарабет.

– Эй, кто-то умер?! – заорал Пит.