Пока смерть не разлучит нас - Галина Владимировна Романова

Такое случалось. Люди зачастую, мгновенно оценив опасность, начинают открещиваться от своих знакомств или контактов, лишь бы не быть запятнанными. Ну, ничего, что-нибудь он из этой серой гудящей массы да нацедит. А начнет, пожалуй, с руководящего звена. На труп вот только взглянет, экспертов послушает и еще тех, кто труп этот самый обнаружил.

Генеральный директор, когда Грибов к нему зашел, на него даже не взглянул. Как сидел в клубах сигаретного дыма, погруженный в чтение каких-то бумаг, так и продолжал сидеть.

– Здрасте, – раскланялся Грибов, медленно продвигаясь к столу директора, хотя приглашения и не получал. – Отвлечетесь, Вадим Сергеевич?

– А? – Тот дернул бычьей шеей, покрутил ею, потом ослабил узел галстука. – Вы из милиции?

– Да, – кротко ответил Грибов и растянул губы в улыбке. – С вами еще не беседовали?

– Нет. Пока нет. Хотя мне нечего сказать вам, – он недовольно сморщился. – Приспичило этому засранцу…

– Позволите?

Анатолий потянул от стола переговоров стул за спинку. Уселся на него. Поиграл бровями.

– Как давно у вас работал…

Он наморщил лоб, будто пытался вспомнить, хотя уже знал, что погибшего звали Виктором.

– Виктор Синицын, – подсказал с хмурым видом Вадим Сергеевич. – Его звали Виктор Синицын.

– Точно! – обрадовался Грибов. – Синицын! Так как давно он у вас работал?

– Чуть больше месяца, – генеральный нервно ткнул сигарету в переполненную пепельницу.

– Что можете сказать о нем как о сотруднике?

– Что могу сказать, что могу сказать? Нормальный… А если честно, то программист от бога. Находка, а не сотрудник. Два раза повторять ничего не надо было. Если в выходной надо выйти поработать или задержаться – проблем никаких. И работу на дом брал, не считал, что приплачивать за это нужно. Одним словом, отличный работник.

– А как человек?

– Как человек?! – Генеральный хмыкнул многозначительно. – Мне ведь их личные качества, между нами, девочками, по барабану. Мне нужны квалифицированные сотрудники прежде всего. И некогда мне в их душах копаться, если честно! Вы лучше с нашим психологом побеседуйте. Она там тестированием всяким занимается, опросом… Глупая работа, считаю, но так решили акционеры, вот она и пристает к народу. К ней все вопросы, забыл, как вас по имени-отчеству?

– Анатолий Анатольевич, – подсказал Грибов, а он ведь и не представлялся, заведомо зная, что имени его никто запоминать не станет.

– Так что, Анатолий Анатольевич, к психологу все вопросы.

– Хорошо, спасибо. – Грибов поднялся со стула, пошел к двери, но потом притормозил. – Ну, а так, личное впечатление о Синицыне, Вадим Сергеевич?

– Да нормальный он мужик с виду! – крякнув, озадаченно выпалил тот. – Пришел, я с ним побеседовал. Мне он очень даже пришелся по душе. Глаз не отводит, говорит вроде бы искренне. Правда…

– Что?!

– Часто что-то увольняться ему приходилось.

– Как часто?

– Да за минувший год шесть раз место работы менял. Наши кадровики даже запаниковали, когда я заявление подписал. Глаза тут округляли, шипели! – Вадим Сергеевич побарабанил пальцами по столу, снова закрутив крепкой шеей. – Может, и правы были, черт его знает! Я вот на свое личное впечатление понадеялся! Оно ведь никогда прежде меня не подводило, а тут облажался…

Психологом в фирме оказалась женщина лет пятидесяти с ярким макияжем, который только прибавлял ей возраста. Представилась Нонной Андреевной и долго говорила на пространные темы, вовлекая Грибова в беседу. Тестировала его, понял Грибов минут через десять, жутко утомившись в ее душном кабинете.

– Виктор Синицын… – задумчиво произнесла она, сложив кончики пальцев перед собой. – На мой взгляд, адекватен и уравновешен. Причем весьма уравновешен. Производил впечатление порядочного, умного и грамотного человека. Его поступок полностью перечеркивает все мои представления… Понимаете, о чем я?

– Да уж конечно! – язвительно отозвался Анатолий, видимо, не произвел он на Нонну Андреевну должного впечатления. – На ваш взгляд, как психолога, что могло его заставить?..

– Именно заставить, Анатолий Анатольевич! Именно! – перебила она его. – Сам бы он никогда на такое не решился, мне кажется. Он был полон жизни, планов каких-то. Жениться собирался.

– Он не был женат?

– Официально нет, но уже продолжительное время жил в гражданском браке с Мальиной Викторией. Прекрасная девушка, работает секретарем у одного очень уважаемого человека. Так вот Виктор недавно поделился со мной одним своим секретом.

– Секретом?

– Ну, или сюрпризом… Он готовил его для Виктории. – Нонна Андреевна печально улыбнулась. – Он собирался сделать ей официальное предложение и даже просил меня проконсультировать его.

– В вопросе?

– Покупка кольца! Он не знал, что может ей понравиться. Вот и просил у меня совета. Теперь понимаете, почему я в недоумении? – Она покачала головой, перегнулась к нему через стол и прошептала: – А это не было насильственной смертью, нет?

– Разберемся, – пообещал Грибов, а сам тут же насторожился.

Заполучить еще один висяк в лице этого висельника он совершенно не желал. Их и без того хватало! Да и не было оснований так думать, абсолютно никаких. Предварительное заключение эксперта служило тому подтверждением. На теле ни единого следа, указывающего на то, что Синицына в петлю затащили насильно. К тому же хоть и кощунственно так говорить и думать, но, ко всеобщей радости, в кармане умершего отыскалась предсмертная записка.

«Я сам», – значилось в ней. Пускай она не была написана от руки, а была распечатана на принтере, но ведь на его – Синицына – принтере, а не на чьем-нибудь. Это установили достаточно быстро, поскольку имелась характерная темная полоска прямо по центру листа. Картридж у Виктора в принтере издыхал и замене подлежал в понедельник. Так что…

Так что все намеки Нонны Андреевны, хоть та и считала себя высококлассным психологом, были совершенно неуместны. И коллектив в общем и целом производил впечатление вполне нормальных людей. Синицына и знать-то никто из них не знал толком, чтобы у кого-то на его счет имелся мотив для убийства, тьфу-тьфу.

После короткого совещания с коллегами, которое они провели прямо в холле на первом этаже фирмы, Грибов совсем уже было собрался позвонить Елене Ивановне, когда внимание его привлекла девушка в сопровождении здоровенного парня.

Девушка сидела на скамейке возле стойки охранника, а парень топтался рядом.

– Это у нас кто? – обратился Грибов к охраннику, всячески содействующему опергруппе.

– Это его девушка! – прошептал тот, трагически округлив глаза.

– Чья девушка? – не понял Анатолий и сместил взгляд на здоровяка. – Этого качка?