Ниро Вульф и Лига перепуганных мужчин - Рекс Стаут

– Хэлло! Вы только что от поздней обедни?

Стоявший справа, которого я узнал по шраму на щеке, спросил:

– Ниро Вульф у себя?

Я кивнул.

– Вы хотите его видеть? Перешагните порог, джентльмены.

Пока я закрывал дверь на цепочку, они разделись, повесили пальто и шляпы на вешалку, потом одновременно провели ладонями по головам, одернули жакеты и откашлялись. Они нервничали, как юнцы, впервые надевшие фрак. Я был поражен. Сам я настолько привык к выходкам Вульфа, что уже забыл, какое впечатление производят его ядовитые замечания на твердолобые профессиональные головы его коллег. Я попросил их подождать в прихожей, прошел в кабинет и сообщил Вульфу, что Баском, глава сыскного агентства, явился к нему с одним из своих сотрудников.

– Ты не спросил, что им надо?

– Нет.

Вульф кивнул. Я вернулся в прихожую и провел посетителей в кабинет. Баском подошел к столу пожать руку Вульфу. Второй джентльмен хотел опуститься на стул, но чуть было не сел на пол, засмотревшись на Вульфа. Я заподозрил, что он не перегружен талантами, коли впервые увидел Ниро Вульфа.

Заговорил Баском:

– Прошло почти два года с тех пор, как мы с вами встречались, мистер Вульф. Помните? Дело о степной лихорадке. Там еще клерк так сильно чихал, что не видел, как жулик ворует изумруды. Если бы не вы, я, наверное, до сих пор чесал бы себе затылок. У вас, разумеется, дела идут превосходно?

– Нет, отвратительно.

Баском скрестил ноги и прокашлялся.

– Вы недавно взялись за новое дело?

– Нет.

– Вы не взялись?

– Нет.

Тут я чуть не подпрыгнул от неожиданно раздавшегося скрипа – голоса второго дика, сидящего между мной и Баскомом:

– Я слышал иное.

– Кто вам позволил открывать пасть? – Баском уставился на него с негодованием. – Может, я поручил вам вести разговор?

Он повернулся к Вульфу:

– Пора переходить ближе к делу. Положение таково: я занимаюсь одним делом. Бросил на него пять человек. Зарабатываю почти тысячу долларов в неделю. Когда я доведу это дело до конца, я получу сумму, которая поможет мне прожить всю зиму, ни о чем не тревожась. Кое-что стало проясняться. По сути, теперь мне требуется только немного оберточной бумаги и веревка.

– Это прекрасно!

– И поэтому я пришел к вам с просьбой отступиться…

Брови Вульфа поползли кверху.

– Попросить меня что сделать?

– Отступиться.

Баском сдвинулся на край стула и заговорил, став серьезным:

– Мистер Вульф, я говорю о деле Чапина. Я им занимаюсь уже четыре недели. Мне платят Бретт, Кэбот и доктор Бартон. Бретт позвонил мне вчера вечером и сказал, что если я хочу заработать свои большие деньги на Поле Чапине, то надо сделать ход конем, потому что в игру собирается вступить Ниро Вульф. Вот каким образом я узнал о разосланных вами телеграммах.

Баском для большей убедительности положил кулак на стол и стал говорить еще более серьезно:

– Мистер Вульф, как вам известно, у адвокатов считается неэтичным переманивать клиентов друг у друга. За такие штуки дисквалифицируют; впрочем, ни один честный адвокат не пойдет на такое. Разве наша с вами профессия не менее достойна, чем профессия адвоката?

Баском дожидался ответа, его глаза были прикованы к телефону Вульфа. Очевидно, он считал, что медленное углубление складок на лице у Вульфа такое же естественное явление, как изменение конфигурации морского дна.

Вульф наконец заговорил:

– Вы имеете в виду, что я должен держаться в стороне от того, что вы называете «делом Чапина»? К сожалению, я должен отказать вам.

– Так вы не отступитесь?

– Нет, конечно.

– И вы считаете совершенно естественным отбивать клиента у другого детектива?

– Я не стану ни обсуждать свое поведение, ни оправдываться. Я просто заявляю, что отказываюсь исполнить вашу просьбу.

– Да, я так и думал.

Баском убрал кулак со стола и несколько расслабился.

– Мой брат уверял меня, что вы считаете себя джентльменом и попадетесь на эту приманку. Я ответил, что вы можете быть сколько угодно джентльменом, но простачком вас никак не назовешь.

– Боюсь, что ни тем ни другим.

– Ну и прекрасно. Теперь, когда мы покончили с этим вопросом, может быть, поговорим о деле? Если вы займетесь делом Чапина, то нас это выведет из дела.

– Возможно, но не обязательно.

– Да нет, я всегда знаю, когда я проиграл, и умею с этим мириться. Да я и не могу дольше тянуть эту волынку. Я сказал, будто вот-вот должен закончить расследование. Так слушайте, на это нет никакой надежды. Я фактически сдался. Этот Чапин – самая темная и хитрая личность, с которой мне когда-либо приходилось сталкиваться. Трое моих ребят следили за ним день и ночь, чтобы поймать его на следующем преступлении. И вот пропал Хиббард, а мы даже не можем выяснить, что с ним случилось. Более того, моя троица не имеет понятия, где был Чапин во вторник вечером…

Вульф прервал его:

– Все это пустые разговоры, а у вас, как я понял, ко мне деловое предложение.

– Совершенно верно. Я намерен предложить вам сделку. За эти четыре недели мы собрали кучу данных, на что угрохали массу денег. Вы сэкономите время, средства и энергию. Вы можете получить все наши материалы…

Баском немного поколебался и заключил:

– За тысячу долларов.

Вульф едва заметно покачал головой.

– За то, что вы мне предлагаете, я заплачу сто долларов. Прошу вас, помолчите, я не из тех, кто торгуется. И не посчитайте меня плохо воспитанным, если я вам напомню, что я очень занят. Благодарю за визит.

Вульф указал на книги на столе, в одной из которых лежала закладка.

– Поль Чапин написал пять романов. Вчера мне удалось раздобыть четыре первых. Сейчас я их читаю. Я согласен, что это дело сложное и трудное. Возможно, хотя и маловероятно, что я сумею разрешить его к полуночи.

Я сдержал улыбку. Вульф любил бравировать, это укрепляло его репутацию.

Баском вытаращил глаза, сидящий рядом со мною детектив ахнул. Через минуту они поднялись со стульев.

Баском сказал:

– Я не стану задерживать вас больше. У каждого детектива свои методы расследования.

– Да… Так вы желаете получить сто долларов?

Поворачиваясь к выходу, Баском кивнул:

– Я их возьму. Вы, по-видимому, привыкли швыряться деньгами. Вот приобрели романы Чапина… Черт побери, я возьму деньги.

И они двинулись за мной к двери.