Ниро Вульф и Лига перепуганных мужчин - Рекс Стаут

Я снова вытащил свой нож и посмотрел на Вульфа. Он кивнул, и я перерезал шнурок. Сняв несколько слоев оберточной бумаги, я увидел, что это вовсе не чемоданчик. Это была продолговатая коробка из светлой рыжевато-коричневой телячьей кожи, индивидуальной работы, очень красивая, с изящным вытесненным узором по краям вокруг крышки. Щегольская вещь!

Орри ахнул:

– Господи, я могу влипнуть в историю!

Вульф распорядился:

– Продолжай.

Но сам не встал, чтобы посмотреть.

– Я не могу. Она заперта.

– Ну и что?

Я пошел к сейфу, достал пару связок ключей, вернулся назад и стал открывать коробку. Замок не был чем-то примечательным, и в несколько минут я справился с ним. Отложил в сторону ключи и поднял крышку. Орри встал и смотрел вместе со мной. Мы молчали около секунды, затем посмотрели друг на друга. Никогда я не видел Орри столь возмущенным.

Вульф спросил:

– Что, пусто?

– Нет, сэр, но мы должны дать Орри выпить. Это не его, это ее. И не думаю, что Доры Чапин. Перчатки и чулки, а может, и еще что-нибудь изящное.

– Вот как?

К моему удивлению, Вульф проявил к этому интерес. Его губы вытянулись, втянулись, и он даже начал вставать. Он поднялся, и я подтолкнул коробку к нему.

– Конечно… Я предполагал. Да, так и должно было быть! Арчи, вынь их осторожно из коробки и разложи на столе. Сюда, я помогу. Нет, Орри, нет, пока вы не вымоете руки… Ха, вот и еще более интимное! Но больше всего чулок и перчаток… Не так грубо, Арчи, хотя бы из уважения к человеческим чувствам. То, что мы раскладываем на столе, – душа человека. Ее особенности могут быть разгаданы… например, заметили ли вы, что все перчатки, различные по цвету и по материалу, одного размера? Среди двадцати или более пар нет ни одного исключения. Разве можно требовать большей преданности? «О, быть бы на ее руке перчаткой…» Но для Ромео это была лишь риторика, а для Поля Чапина эта перчатка – истинное сокровище. У него нет надежды ни на ласку, ни на жестокость… Ну, не станем отвлекаться. Большая ошибка – рассматривать тот или иной аспект явления, отрывая его от остального. В данном случае мы не должны забывать, что эти предметы, искусно сделанные из очень дорогого материала, стоили доктору Бартону около трех сотен долларов. А посему он имел право ожидать, что их будут носить дольше. Некоторые вещи – практически новые. Подведите баланс…

Орри снова сел, но не сводил глаз с Вульфа. Его оборвал я:

– При чем здесь Бартон? Я спрашиваю вас по-английски.

Вульф потрогал еще несколько перчаток, а потом поднял чулок и поглядел через него на свет. Вид Вульфа, держащего женский трикотаж так, как если бы он в нем разбирался, позволил мне по-новому оценить меру его притворства. Он поднял другой чулок и мягко уронил его на стол, затем вынул из кармана платок, обтер руки и сел в кресло.

– Читай англосаксонских поэтов, Арчи. Сам Ромео был англичанином, несмотря на географию. Я не пытаюсь тебя дурачить, я придерживаюсь традиций.

– А при чем здесь Бартон?

– Я уже сказал: он оплачивает счета. Он оплатил все эти вещи, его жена их носила, Дора Риттер, позднее Чапин, их экспроприировала, а Чапин превратил их в сокровища.

– Откуда вы все это знаете?

– А как я могу этого не знать? Все эти ношеные вещи Поль Чапин держит в дорогой, элегантной шкатулке и в момент опасности прячет их от недружелюбного любопытства. Вы видели, каков размер рук Доры Чапин, и теперь видите эти перчатки. Конечно, они ей не принадлежат. Вы слышали в понедельник вечером историю любви к женщине, которая ныне является женой доктора Бартона. Вы знаете, что несколько лет Дора Чапин, тогда – Риттер, была личной горничной миссис Бартон, что она и сейчас помогает ей по крайней мере раз в неделю делать что-то с волосами. Зная эти факты, я считаю, что только отчаянный глупец…

– Да, сэр. Благодарю за «глупца». Но почему их должна была взять Дора? Может, Чапин взял сам?

– Может быть, конечно, но маловероятно. Вне всякого сомнения, он не сдирал чулки с ее ног, и я сомневаюсь, чтобы он был знаком с ее будуаром. Верная Дора…

– Верная кому? Миссис Бартон, у которой она таскает вещички?

– Но, Арчи, ты же видел Дору. Неужели ты не понял, что она уникальное создание? Увидев Дору, я заподозрил, что ее замужество – это рыцарское служение роману, которому она себя посвятила. Вот это и есть верность. Этим можно объяснить и то, что она продолжает посещать миссис Бартон, когда замужество практически освободило ее от этой необходимости. Какая удача для Чапина! Запах любимой, ткань, нежно прилегающая к коже обожаемой им женщины, – все это доставлялось Чапину по его требованию. Больше того, пальцы, которые час назад расчесывали волосы его леди, подают теперь ему кофе. И он все сильнее восторгался тонкими нитями, связывающими его с обожаемой особой. Такова эмоциональная жажда этого человека. Конечно, род человеческий не может продолжаться путем хранения перчаток и чулок в кожаной коробке. Но проблемы биологические – тема другая. – Вульф на несколько секунд закрыл глаза, открыл их вновь и сказал: – В этой коллекции нет традиционных носовых платков… Арчи, уложи все осторожно обратно, запакуй коробку и найди ей место в шкафу. Орри, вы можете продолжать вашу работу. Вы не нашли решения этого дела. Но вы подняли завесу над входом в другое помещение здания, которое мы обследуем. Звоните после шести.

Орри вышел, насвистывая.