Охота на крыс - Андрей Кивинов

Признаться, я был несколько удивлён подобным оборотом событий. Нет, конечно, всякое бывает. Но чтобы умерший три года назад гражданин до сих пор получал зарплату, это чересчур. Стоп. Может, этот Усольский – зомби с Южного кладбища? Скучно лежать все время в гробу, вот он и халтурит по ночам в «Эспаньоле». Непонятно только, зачем ему столько денег. Гроб ремонтировать, что ли? Да, хотелось бы пообщаться с этим усопшим. Думаю, меня ждут незабываемые впечатления. Ну, хватит! Шутки в сторону! Займёмся делом. Ух!

Какая связь может существовать между фамилией покойника и пропажей денег из машины? Может, и никакой. Мало ли в конторах такого рода всяких финансовых хитростей. Налоги там, конкуренты, не знаю что ещё. Но мой никогда не подводящий меня инстинкт упорно барабанил по мозгам, утверждая, что связь должна быть. И установить эту связь, в принципе, не так сложно, надо лишь кое-куда съездить.

Зазвонил местный телефон. Меня домогался дежурный.

– Кирилл, тебя Грибанов искал, велел передать, чтобы ты, как только появишься, зашёл к нему в кабинет.

– Передай ему, что мне трамваем ноги отрезало.

Я бросил трубку. Надо сваливать. Сейчас начнутся бумажные лекции, как я их называю. Потом последнее китайское и предложение искать место. Не, я лучше к зомби поеду, там гораздо веселее.

Я поднялся, взглянул ещё раз в зеркало. К распухшей губе прибавился ставший похожим на сливу нос. Вика будет просто в восторге. Шрамы украшают мужчину, особенно полученные в тяжёлом бою за дело правое. А уже ей-то про тяжкие бои я найду что наплести.

Одев куртку, закрыв кабинет и на цыпочках миновав коридор с дверью Мухомора, я вышел на улицу.

Спустя десять минут, прокатившись на троллейбусе, благо ехать было пару остановок, я стоял у дверей покойного, но работающего Усольского. Нажав звонок, я на всякий случай отошёл от двери и снял пистолет с предохранителя, приготовившись к любым неожиданностям. От этих зомби всего можно ожидать. Но волновался я напрасно. Дверь отворилась, и на лестницу выглянула симпатичная особа лет двадцати, в облегающих джинсах и чёрном джемпере. На её фоне скорее я выглядел зомби.

Девушка удивлённо взглянула на меня и задала естественный вопрос:

– Вам кого?

– Девушка, – простонал я страдальческим голосом, – меня избили. У вас можно умыться?

– Нельзя. – Девушка попыталась закрыть дверь, но, разумеется, не смогла, так как моя нога уже переступила порог и заблокировала створку. Вот так, кстати, и совершается большинство разбойных нападений на квартиры. Но я ничего такого делать не собирался, а поэтому сунул в лицо девушке частицу красного знамени, а именно ксиву, и сурово провозгласил:

– Милиция!

– Милиция?! К нам?!

– Если вы имеете отношение к Усольскому Анатолию Вениаминовичу, то к вам.

– Это мой отец, но он умер.

– Вы уверены?

– Что значит уверена? Он умер в девяностом году. Есть свидетельство о смерти.

– Верю, верю.

Я уже прошёл на кухню и сел на стул. Девушка проследовала за мной.

– Простите, а вас как величать?

– Наталья.

– Ничего, если просто Наташа? Так вот, Наташа, честно говоря, я и сам не знаю, что мне от вас надо. Извините за нетактичный вопрос: отчего он умер?

– Воспаление лёгких. Папа простудился сильно.

– Где он работал?

– Мастером на заводе.

– А вы кто?

– Я студентка, пятый курс.

Я чувствовал себя дураком. Придти с разбитой мордой и выпытывать неизвестно что.

– Такое название, как «Эспаньола», вам ничего не говорит?

– Говорит. Так корабль назывался в книжке про пиратов.

– Остроумно, но я не про корабль.

– Тогда не знаю.

– А отец не мог иметь к этому названию какого-либо отношения?

– Не думаю. Мы бы знали.

Я потрогал губу и взглянул на своё удостоверение, которое все ещё держал в руках. И тут меня осенило.

– А он случайно документы не терял? Паспорт или ещё что-нибудь?

– У него паспорт отобрали.

– Кто?

– Ой, эта целая история была. У нас машина есть, «Москвич» старенький. Папа ездил. Как-то в гололёд он «иномарку» стукнул. Непонятно, кто там виноват был. В «иномарке» парни молодые ехали. Трое или четверо. На самом-то деле их машина не очень сильно пострадала. Отец хотел ГАИ вызвать, но они не дали, предложили так разобраться. А попробуй, откажись – ребята-то здоровые были. Естественно, отец крайним оказался. Забрали они у него паспорт, сказали, отдадут, когда рассчитается. А сумму назвали – нам такую за целый год всей семьёй не собрать. Отец подумал, в милицию сходил посоветоваться, а потом решил денег не платить. Ну, они звонить стали, угрожать. Отец опять в милицию. А там – это ваше дело, надо было ГАИ вызывать, так что нас сюда не впутывайте. Объяснили только, как засечку телефонную сделать, если звонить снова будут. Отец тогда сам не свой ходил. Парни это снова звонили, деньги требовали, даже счётчик включили. Телефон отец засёк, да что толку! Не доказать ведь, что он в аварии не виноват. Потом, правда, прекратились звонки. Наверно поняли, что с отца просто взять нечего. Отец успокоился, аж помолодел; а потом на рыбалке простудился. Не одно, так другое.