Только через мой труп - Рекс Стаут

– А я вас искал, – мужчина подошел к нам и приветливо улыбнулся. Милтан ждет вас у себя в кабинете. Все по тому же смехотворному делу.

– Мистер Ладлоу, это мистер Гудвин, – сказала Карла Лофхен.

Мы обменялись рукопожатием. Встретившись с Ладлоу взглядом, я невольно проникся к нему симпатией – не потому, что в его глазах читалась искренность или дружелюбие, а потому, что в них светился живой ум.

– Вы – тот самый Ладлоу? – на всякий случай уточнил я.

– Совершенно верно. Перси Ладлоу.

– Это с вами мисс Тормик занималась фехтованием вчера во второй половине дня?

– Да, со мной.

– Тогда вас-то мне и надо. Скажите, она безотлучно оставалась с вами с четырех часов до половины пятого?

Он приподнял брови и улыбнулся.

– Одну минутку. Пока мне известно о вас только одно – вас зовут Арчи Гудвин.

– Я представляю интересы мисс Тормик. Она наняла Ниро Вульфа, а я его доверенный помощник.

Перси Ладлоу взглянул на Нийю, которая утвердительно кивнула.

– Вот как! Она наняла самого Ниро Вульфа? Это как раз то, что нужно. Я слышал, вчера мисс Тормик заявила, что во время всего урока неотлучно находилась со мной.

– Да. А вы что на это скажете?

Он снова приподнял брови.

– Во всяком случае я бы не сказал, что мисс Тормик вводит вас в заблуждение. Да и с какой стати? Пойдемте лучше в кабинет Милтана. Дрисколл ещё не пришел, но должен появиться буквально с минуты на минуту…

– Так она и в самом деле была все время с вами? – настойчиво спросил я. – Или нет? Если да, то все обвинения Дрисколла в её адрес теряют силу.

– Ну, разумеется, – закивал Ладлоу, – я это прекрасно понимаю. Но, к сожалению, ещё двое людей заявили, что видели её в коридоре. – Он вытянул руку. – Вон там, менее чем в десяти футах от входа в раздевалку. И Дрисколл, конечно, тоже это утверждает.

Ладлоу шагнул в сторону, но я преградил ему путь:

– Послушайте, мистер Ладлоу, если вы пообещаете, что будете стоять на своем…

– Дорогой мой, как я могу вам такое пообещать? Дело ведь непростое, куча народу уже знает об обвинении, выдвинутом против мисс Тормик, и, в любом случае, должны услышать показания других свидетелей. Словом, так или иначе, но вам придется повозиться.

Они дружно направились к лестнице. Поскольку загородить дорогу троим сразу я был не в состоянии, мне пришлось последовать за ними. Меня самого ошеломила абсурдность происходящего. Карла казалась встревоженной, но Ладлоу держался успокаивающе. Что же до Нийи, то её поведение могло объясняться либо абсолютной уверенностью в собственной невиновности, либо ослиным упрямством, а может, и тем и другим вместе взятым. Рядом с ней шел свидетель, которого следовало умаслить хотя бы ради того, чтобы обеспечить достойное алиби, но Нийя даже не потрудилась попросить его об этом. Пока я плелся следом за ними вниз по лестнице, а потом и в кабинет Милтана, я все старался придумать, как бы выманить отсюда Дрисколла и затащить к нам на Тридцать пятую улицу, так как, похоже, другого пути не оставалось.

Просторный кабинет Милтана размещался на первом этаже, в глубине дома. Пол был застелен широким красным ковром, на котором стояли несколько столов с расставленными вокруг стульями. Стены украшали многочисленные фотоснимки танцоров и фехтовальщиков и просто каких-то людей с колющим оружием, а одна большая фотография изображала Милтана в какой-то форме, на фоне развешанных там и сям кинжалов и шпаг. О том, что на фотографии снят сам владелец школы, я догадался, когда Карла Лофхен, проведя меня через весь кабинет, представила меня Милтану и его жене. Он оказался невысоким и худощавым брюнетом, не сказать бы – просто коротышкой, с карими глазами, и тараканьими черными усищами, торчащими в разные стороны. Выглядел он обеспокоенным и, едва мы пожали друг другу руки, куда-то исчез. А вот его жена, несмотря на нью-йоркские шмотки и модную прическу, точно сошла с цветного фото из журнала «Нейшнл Джиографик» подпись под которым гласила: «Крестьянка из Гуигнцжибррзи ведет медведя в церковь». При этом она была весьма привлекательна – если вам нравится такой тип женщин, – с живыми проницательными глазами.

Я остановился возле стеклянного шкафчика, сплошь заставленного разными антикварными вещицами и фехтовальными трофеями – например, там лежала длинная тонкая штуковина необычного вида с тупым концом, но не рапира, ибо надпись на карточке гласила: «Этой эспадой Никола Милтан в 1931 году выиграл в Париже Международный чемпионат». Я огляделся, ища глазами Милтана. Никола стоял в противоположной стороне кабинета, болтая с широкоплечим здоровяком лет около тридцати, ростом в шесть футов, с немного вдавленным носом и рассеянным видом. Я пригляделся к нему повнимательнее ведь если бриллианты Дрисколла каким-то чудом стянула все же не дочка Вульфа, столь давно им утраченная, то, скорее всего, это дело рук кого-то из присутствующих здесь. До меня донесся голос Карлы Лофхен:

– Послушайте… вы же ничего не делаете.

Я пожал плечами:

– А что я могу сделать? Тем более сейчас. И чего ждет Милтан?

– Мистер Дрисколл ещё не пришел.

– А он точно придет?

– Конечно. Он согласился до разговора с нами потерпеть и не обращаться в полицию.

– А кто этот малый, с которым разговаривает Милтан?

Карла посмотрела в ту сторону.

– Его зовут Гилл. Он берет уроки танцев. Это он был вчера вместе с Белиндой Рид, когда они увидели в коридоре Нийю. Вернее, так они сказали.

– А Белинда Рид – это которая?

– Вон там, возле кресла. Красивая блондинка с янтарными волосами, которая разговаривает с молодым человеком.

– Замечательная парочка. Куколка и фанфарон. Кажется, я видел его в каком-то фильме. Кто он такой?

– Это Дональд Барретт.

– Ага, тот самый сын Джона П.Барретта из фирмы «Барретт и Дерюсси», который устроил вас сюда работать – вас и Нийю?

– Да.

– А те девицы?

– Ну… те три, что в углу, и та, что примостилась на краю стола, преподают танцы. Ту, что разговаривает с миссис Милтан, зовут Зорка.

Я изогнул бровь.

– Зорка?

– Да, очень известная кутюрье. Платья от неё идут долларов за четыреста. Это больше двадцати тысяч динаров.

– Чем-то она напоминает мне висящую у нас дома картинку из Библии, на которой изображена женщина, отрезающая Самсону волосы. Я запамятовал, как её звали, но точно – не Зорка. А бриллиантами она в своем салоне не приторговывает?

– Не знаю.

– Впрочем, те бриллианты она уж точно не стала бы продавать. А кто вон тот неандерталец без подбородка… нет, подождите. Милтан собирается что-то сказать.

Чемпион по эспаде, сопровождаемый Перси Ладлоу, вышел на середину комнаты, пытаясь привлечь к себе взоры собравшихся. Ему это не очень удалось, и он несколько раз громко хлопнул в ладоши, обращая на себя внимание тех, кто ещё не пожирал его глазами. Две девицы все равно продолжали разговаривать, и жена Милтана зашикала на них.