Незапертая дверь - Александра Маринина

Водитель - небритый парень лет тридцати - слушал радио иразгадывал кроссворды, которых у него было много, целая книжечка.

- Вот и я!

Настя распахнула заднюю дверь и забралась в салон. Водительнехотя оторвался от увлекательного занятия, бросил сборник кроссвордов и ручкуна пассажирское сиденье, потом обернулся и с любопытством взглянул на нее.

- Извините, а вы что, на Петровке работаете?

- Увы, - неопределенно ответила Настя, не желаявдаваться в подробности. Поди пойми, что это означает: "увы, да" или"увы, нет".

- Может, вы знаете это слово, - он потянулся закнижечкой, поискал глазами нужное место. - Вот: специальный термин,используемый в английском языке в качестве союза "и". Девять букв,вторая "м", шестая "с". Не знаете, случайно?

- Амперсенд, - рассеянно бросила она, доставая из сумкиблокнот, куда успела быстренько выписать кое-какие сведения из материалов оновом убийстве.

- О! Точно! Подходит, - водитель радостно вписывалбуквы в клеточки. - Ну все, полегчало. А то мне это слово за последнюю неделюуже в третий раз встречается. Новое какое-то, раньше его в кроссвордах не было.

- Там же сзади ответы есть, - удивилась Настя егонедогадливости,- взяли бы да посмотрели, чего мучиться. Водитель расхохотался.

- В самую точку зрите! Я раньше всегда подсматривал,когда что-то не получалось. А потом дочка увидела, как я в конец заглядываю, исказала, что это нечестно. Теперь она из всех моих сборников последние страницывыдирает и к себе под матрасик прячет. Восемь лет всего, а уже принципиальная.Куда едем?

Она назвала адрес и уткнулась в блокнот. Гелий ГригорьевичРемис, уроженец города Харабали Астраханской области, тридцати пяти лет отроду, прописан в Москве по адресу... реально проживает на Вагоноремонтнойулице, где снимает квартиру. Женат, но с женой не живет уже давно, официальнобрак не расторгнут. Жена ничего о делах мужа сказать не может, не видела егооколо года. Очень религиозен (об этом сказали соседи по дому, которых успелиотловить и опросить с утра), ежедневно посещает храм. В. быту тихий и скромный,шумных компаний к себе не водит, и пьяным его тоже никто не видел. Работаетвроде бы переводчиком, по крайней мере он сам так говорил, проверить пока неуспели. Тело обнаружили в пять утра в незапертом подвале жилого дома, кудаместные бомжи забрели поспать.

Интересно, где находится эта Вагоноремонтная улица? Водительнаверняка знает, надо у него спросить.

- На Севере, почти у самой Кольцевой, - тут жеотозвался любитель кроссвордов. - А что, туда тоже надо?

- Еще не знаю, посмотрим. Если время будет - заедем,хорошо?

- Легко! Мне-то что, деньги ваши.

Несмотря на утренние горькие, как стрихнин, пилюли, день вцелом складывался на редкость удачно. Ни одна из запланированных встреч не быласорвана (что уже само по себе удивительно), никто не опоздал, не заболел и неотказался разговаривать с Настей, что было еще более странным и непохожим наобычный порядок вещей. Пессимистично настроенная Настя каждую минуту ждалакакого-нибудь подвоха, который непременно должен случиться и свести "нанет" все ее усилия по раскрытию одновременно двух преступлений. Она поопыту знала, что заниматься нужно только чем-то одним, тогда будет толк, а еслираспыляться и пытаться делать несколько дел одновременно, то завалишь все, чтоделаешь сам, плюс все, что делают твои коллеги. Но знание того, как сделатьлучше, редко находит себе применение в жестких условиях реальности, когдаколичество преступлений всегда превышает возможности личного состава.

Подвох пока не случился. Настя добросовестно занесла вблокнот еще несколько имен: этим людям либо давали прочесть рукопись Нильского,либо пересказывали ее содержание. Разумеется, смешно было бы надеяться, что вэтом списке появится имя Евгения Фетисова, на это, собственно, никто и нерассчитывал. Но фамилия депутата могла всплыть при дальнейших опросах людей изсписка, ведь они тоже могли дать кому-то прочесть роман или рассказать егоинтригу.

Что же касается проверки алиби Антона Плешакова, то здесь,несмотря на состоявшиеся встречи, сдвигов пока не было, и в списке нераскрытыхубийств, к которым мог оказаться причастен член группировки Валеры Липецкого,по-прежнему оставались три незачеркнутые строчки.

Настя посмотрела на часы. Половина восьмого. Юрка отпустилее в надежде на то, что она успеет купить продукты и приготовить ужин. Успеет,конечно, если поедет домой прямо сейчас, Коротков ведь раньше десяти - половиныодиннадцатого с работы не уходит. Но ведь есть еще убитый Гелий ГригорьевичРемис, и завтра Афоня обязательно спросит ее, что сделано... А не сделаноничего. Она даже с розыскниками из Северного округа не встретилась.

- Теперь куда? - нетерпеливо спросил водитель. Она дажене заметила, что давно уже сидит в машине.

- На Вагоноремонтную, - решительно скомандовала Настя.

Утром, когда оперативники после осмотра места происшествия итрупа установили место жительства Ремиса, большинство соседей погибшего убежалона работу. Сейчас все они должны уже быть дома.

* * *

В восемь вечера лестничная клетка была наполнена самымиразнообразными запахами - в каждой кухне готовили ужин. Настя без трударазличила жареную картошку, мясо с чесноком и пригоревшую молочную кашу. Итолько тут поняла, насколько голодна, ведь за всеми сегодняшними разъездами оназабыла пообедать, и единственное, что ей удалось перехватить, это несколькоглотков воды из бутылки в кабинете Короткова.

Она постояла немного на площадке, оглядываясь. Четыреквартиры. Вот в этой жил Ремис, здесь уже побывали оперативники вместе соследователем, о чем красноречиво свидетельствует полоска бумаги с печатью иподписью. Настя покрутила головой, несколько раз мелко вдохнула, втягивая носомвоздух. Пригоревшей молочной кашкой тянет из квартиры справа. Там, наверное, маленькийребенок. Почему-то ей показалось, что если Гелий Ремис действительно былнабожным человеком, то общался он скорее с семьей, в которой есть маленькиедети, нежели с занятыми бизнесом или, как теперь модно говорить,"продвинутыми" соседями. Если, конечно, он вообще с кем-то общался.

Ей открыла миловидная женщина лет тридцати, поверх брюк илегкой маечки повязан вышитый льняной фартук, весь в пятнах и потеках. Изкомнат доносился звук включенного телевизора и детский визг, причем, как Настепоказалось, голос был не один.

- Я из уголовного розыска, - начала было Настя.

- Да-да, - торопливо кивнула женщина, - ко мне ужеутром приходили. Какой ужас! Ну кому Гелик мог помешать? Такой добрый, тихий,слова худого никому не сказал, в бога верил. Детей любил очень, все переживал,что своих нет, так моих баловал, буквально с рук не спускал...