Незапертая дверь - Александра Маринина

- Ты пьешь кофе до того или после? - наконец нашел он,как начать приступ.

- Я после десяти вечера кофе вообще не пью, -последовал медленный ответ. - Только некрепкий чай. И после того я предпочитаюспать, а не пить. Ты еще что-то хочешь узнать о моих привычках?

- Конечно, - воодушевился Виктор. - Еще я хотел быузнать, как ты предпочитаешь начинать, прямо здесь или в спальне. Или, можетбыть, в ванной?

- Зависит от обстановки. Сначала мне нужно взглянуть наспальню и ванную, а потом я решу.

Ну и дела! Как будто она пришла сюда не любовью заниматься,а ремонт делать. И будто бы она здесь - старший мастер, который будет решать,что и в какой последовательности должно происходить.

- Слушай, ты всегда такая?.. - Виктор замялся в поискахподходящего эпитета.

Юля, уже поднявшаяся с дивана, вскинула на негонедоумевающие глаза.

- Какая?

- Деловитая. Ты словно на работу пришла, а не отдыхать.Легкая улыбка снова тронула ее четко очерченные губы, но так и не разлилась полицу сиянием радости или хотя бы смеха.

- Нужно ко всему относиться серьезно, как к работе.Даже к отдыху. Тогда все будет как надо.

- А как надо? - глупо спросил Виктор, включая свет вспальне.

- Примерно вот так.

Юля неожиданно прижалась к нему всем телом, ее маленькие горячиеладони буквально обожгли его ягодицы через тонкую ткань летних брюк. Вседальнейшее происходило сумбурно и безалаберно, то на полу, то на кровати.Девушка оказалось очень темпераментной и молчаливой, она не требовала, чтобыВиктор говорил какие-то необязательные слова, и сама не произнесла ни звука,даже не стонала. Только протяжно и громко закричала в самом конце. Потом ленивочмокнула его в плечо, повернулась на бок и крепко уснула.

Виктор еще долго ворочался без сна, то и дело борясь сжеланием разбудить Юлю и снова приласкать ее, но отчего-то не посмел. К томувремени, когда дремота начала сковывать мягкой паутинкой его возбужденный мозг,у него возникло странное ощущение, будто его использовали. Да-да, использовали,именно так, как он сам использовал многих девушек. Эта смуглокожая студенточканичего не хотела знать о нем, не задала ни одного вопроса, а про фотографииспросила просто из вежливости, чтобы сделать ему приятное, он же видел, с какимоблегчением она перевела дыхание, когда выяснилось, что фотографий у него нет.Он как личность ей совершенно не интересен. Он был нужен только как мужчина, скоторым можно провести вечер, когда больше нечем заняться. И которого можноупотребить в качестве сексуального автомата.

Проспав три иди четыре часа, Виктор проснулся. Юля мирноспала рядом, она лежала в той же позе, в которой уснула. Июньское небо ужесовсем светлое, хотя еще только половина пятого утра. Снова нахлынула смешаннаяс недоумением обида: его использовали как бездушную бессловесную вещь. Но уже вследующее мгновение пришла другая мысль. Девушка, которая не задает вопросов.Девушка, с которой не нужно разговаривать о разных умных вещах и строить изсебя начитанного и образованного. Девушка, которая не интересуется его работой,его друзьями, его прошлым. Девушка, готовая на близость и при этом нестремящаяся представить его своим родителям в качестве жениха. Девушка приодном взгляде на которую у него сладко замирает все внутри и мысли приобретаютсовершенно определенное направление. Может быть, это как раз то, что ему сейчаснужно? Хотя бы для начала. Пусть эта Юля станет первым кирпичиком сначала в егоновой жизни, а потом в его новом "прошлом".

В том, что темноволосая Юля рано или поздно станет его"прошлым", Виктор ни минуты не сомневался.