Отравленная жизнь - Анна Малышева

Узнав, что это милиция, женщина безропотно открыла электронный замок, и группа вошла в подъезд.

Так же просто их впустили в квартиру. Здесь неожиданно оказалось много народу. Полный мужчина лет пятидесяти, в клетчатом теплом халате и тапочках на босу ногу, с желтым болезненным лицом. Женщина – приятной внешности, лет за шестьдесят, заплаканная, какая-то заторможенная.

Женщина помоложе – пышная блондинка в алой пушистой кофте, лет сорока. Еще какой-то пожилой человек. Первой заговорила блондинка, следователь узнал этот южный говор – она разговаривала с ними по домофону:

– Есть какие-то новости про Ларису Николаевну? Мы так ждем…

После краткого замешательства выяснилось, что в этом доме уже побывала милиция. И действительно ждали.., результатов вскрытия. Лариса Николаевна Васильковская, тридцати восьми лет от роду, скончалась вчера вечером, приняв сильнодействующее сердечное лекарство, которое ей ни один врач не выписывал. Пожилая пара оказалась родителями покойной. Мужчина в халате – мужем Васильковской. Денис быстро взял инициативу в свои руки.

– Проходите. Мы спать не ложились, ни я, ни они… Я их сразу вызвал, как только увидел Лару…

Следователь переглянулся с помощником. Он все еще не раскрывал истинную причину своего визита.

Арестовывать было некого – это он уже понял. Они прошли в спальню, где все уже было прибрано. За ними, вытирая слезы, шла домработница, которая представилась Светланой.

– А я ничего и не знала! – Из всех присутствующих плакала только эта женщина, которую не связывало с покойной ничего, кроме денег. – Сегодня утром я пришла, как обычно, Денис Григорьевич меня не предупредил… И тут узнала! О Господи! И такая молодая, моложе меня…

Денис вглядывался в посетителей, но вопросов предпочитал не задавать. Предложил выпить, встретив отказ, вздохнул:

– Я бы с радостью напился, но… Желудок барахлит, не могу.

– Что она приняла? – Это был первый вопрос следователя.

– Что-то говорили по-латыни. Не понял я названия. Пузырек увезли, он был пустой. Никогда у нас в аптечке такого не было! И где Лариса его взяла? Говорят, очень сильное средство, слона свалит с приступом.

– Записку оставила? – Следователь шарил взглядом по спальне. На стене над постелью висела картина – деревенский пейзаж. В последнее время он привык обращать внимание на все картины подряд. Но тут была деталь, которую он сразу заметил.

Подпись Корзухина. Он хорошо изучил ее и теперь узнавал с первого взгляда, не хуже Юлии Борисовны. – Чье приобретение? – поинтересовался он, останавливаясь перед постелью.

– Жена откуда-то притащила, – махнул рукой Денис. – В последнее время увлеклась живописью.

– Давно у вас эта картина?

– Как вам сказать? Где-то в середине месяца я ее заметил. Я-то вообще здесь редко спал, – чуть смущенно признался вдовец. – Все больше в кабинете.

– Почему это? – Следователь покосился на него. – Нелады?

– Да нет. Это я виноват, конечно. У меня же постоянно желудочные приступы, а ей разве приятно все это видеть? Иногда даже вырвет, и спать не могу, ворочаюсь, свет включаю, стонать начинаю… Мне самому легче спать отдельно. Зачем ей мучиться…

Денис неожиданно умолк и закрыл глаза ладонью, будто ему очень тяжело говорить о покойнице.

Следователь тем временем осмотрел все. Он заметил фотографию в серебряной рамке – снимок стоял на трюмо. Женщина средних лет, в блестящих сережках, вечернем платье. Привлекательная брюнетка с недоброй улыбкой, смуглая, глаза черные.

– Это она?

– Да, – кивнул Денис, хотя, казалось был занят исключительно своими переживаниями. – Может, выпьете чаю, кофе?

От чая отказываться не стали. Родители Лариса! сидели в столовой и смотрели телевизор. Они даже не повернулись, когда в комнату вошел Денис с посетителями. Денис прошептал:

– Они с шести утра сидят и смотрят все подряд.

– .Не уверен, что они что-то видят. Родители просто в трансе… Не верят, что она умерла. Знаете, я же сперва им сказал, что ее увезли в больницу. Когда они приехали, ее тут уже не было. Всю ночь я их подготавливал, только к утру сообщил, что на самом деле случилось. Они с той минуты ни звука не произнесли. Сидят вот и смотрят… Я уже за них боюсь.

– А что случилось? – Следователь взял у Светланы чай и поблагодарил. – Это самоубийство, точно доказано?

Денис широко распахнул глаза, а у Светланы на .подносе забренчала чайная посуда.

– Вообще-то все так думают, но мы от вас хотели узнать, – осторожно заметил хозяин дома. – Разве вы не по этому делу?

И следователь сказал, что в принципе – по этому.