Позвольте вас подставить (сборник) - Светлана Алешина

– А доллары? – плаксиво спросила Эвелина.

– Потратил их преступник, потратил, – снисходительным голосом киношного героя советской кинокомедии про следователя Мячикова заявил Валерий.

– Лина, по-моему, все нормально закончилось. Тебе радоваться нужно, – вступила Котова. – И еще… Историю эту надо заканчивать. Ребята постарались, и деньги твои нашлись, можно сказать, благодаря им. Так что…

– Что? – глупо хлопала глазами Эвелина.

– Я думаю, что долларов на триста они могут рассчитывать.

– На триста? – глаза Горской раскрылись еще шире.

– На двести, – милостиво согласился Валерий. – Двести – достаточно.

– А может быть, их обыскать, в карманах наверняка что-нибудь есть, – несмело предложила Эвелина.

– Обыскивай, – буркнул Крейзи.

– Ой нет, этого я не буду… Фу! – передернулась Горская. – К нему подходить-то противно!

Парни из команды Валерия шагнули к наркоманам и обыскали их. В результате этого на столе вскоре оказалось еще где-то около трех тысяч рублей.

– А может быть, вы возьмете вот это и еще сто долларов? – изобразив улыбку обольстительницы, предложила Эвелина.

Валерий тяжело вздохнул.

– Ладно, давайте. Я за этой Нинкой-то бегал так, ради принципа, а вообще-то… – он сделал паузу, – это, конечно, не деньги. Ладно, все, мне надоело. Гражданину вон нужно тоже отстегнуть хоть что-то, рублей пятьсот, – он кивнул на Полякова. – А у нас дела. Все, мы поехали. Приятно было познакомиться.

И Валерий решительно шагнул в прихожую. А на лице Полякова отразилась радость, когда он услышал словосочетание «пятьсот рублей». Это означало, что теперь за гонораром можно пойти и послезавтра, а главное, ничего до этого времени не нужно ни у кого занимать. А после ухода гостей позволить себе бутылку-другую пива, расслабиться и отдохнуть.

– Э, а мы-то чего? – заволновался Крейзи.

– У нас не такси, – буркнул Валерий, уже собираясь закрывать дверь.

Но Лариса остановила его.

– Простите, но… Помогите нам хотя бы как-то их нейтрализовать, пока милиция не подъехала.

Валерий почесал в затылке, потом спросил у Полякова:

– Скотч есть?

– Конечно, – с готовностью ответил фотограф и скрылся в комнате.

Крейзи и Лейзи откровенно заволновались, одновременно загомонили, пытаясь отстаивать свои права, оперируя фразами «так дела не делают», «это кидняк» и «измена».

Тем не менее их никто не слушал, пару раз им пришлось врезать кулаком в живот для успокоения, и через пять минут оба наркомана были надежно обездвижены. Валерий, покачав головой и снова взглянув на часы, двинулся к выходу.

– Надеюсь, что на сей раз я ушел отсюда окончательно, – бросил он, закрывая за собой дверь.

Милиция приехала не слишком оперативно, ее пришлось ждать где-то с час. И все это время Эвелина со злорадством взирала на замерших в неудобной позе наркоманов, принимаясь то и дело повторять фразы типа «так вам и надо». А Поляков выслушал несколько раз сагу о том, как эти подлецы ворвались к ней в квартиру, ограбили и пытались надругаться.

Василий кивал и думал о пятистах рублях, которые Эвелина не спешила ему дарить. И только когда Лариса подтолкнула подругу, что-то шепнув ей на ухо, Горская решила разориться. Правда, она напросилась на то, чтобы Василий сделал пару кадров – на нее произвели впечатление снимки, развешанные по квартире, – и попросила сделать большой портрет, чтобы повесить его в своем салоне. Предполагая, разумеется, что все это будет сделано бесплатно. Поляков без особого удовольствия щелкнул несколько раз фотоаппаратом и пообещал, что портрет скоро будет.

Подъехавшая милиция выслушала историю Эвелины и рассказ Ларисы, после чего оба наркомана, а также и Горская, к своему ужасу, были отправлены в отделение. Лариса на сей раз оказалась глуха к мольбам своей подруги и не стала сопровождать ее в это «ужасное место»: она решила, что позвонит следователю Белову позже и все узнает из первых рук.

Из беседы с наркоманами стало ясно только то, что к ним пришла Нина и заявила, что есть богатая телка, которую можно крутануть. А чтобы она впустила в квартиру, можно было прикрыться именем Ларисы Котовой. Откуда Нине известно это имя, а также связь Ларисы с Эвелиной, выяснить не удалось. Наркоманы и сами этого не знали и не очень-то интересовались.

На украденные у Эвелины деньги они купили дозу, а потом решили мотнуться по стране. К Полякову зашли случайно, просто потому, что находились в том районе, к тому же Нина утверждала, что им сейчас лучше не светиться ни в «стойле», ни у себя дома, а пересидеть там, где никто не найдет. В карманах у наркоманов нашли билеты на вечерний поезд в Сочи.

Простившись с Поляковым, Лариса осталась одна. Итак, хорошо, что деньги Эвелины нашлись и были арестованы эти отморозки. Но оставалась нерешенной проблема убийства Марии Афанасьевны.

И во всей этой катавасии Ларисе и нужна-то была именно Нина. А она сбежала, и где ее искать, по-прежнему было неясно. В связи с этим дальнейшие действия Ларисы не просматривались. Как подступиться к наследникам, она опять-таки пока не знала, а больше версий никаких не появлялось.

* * *

Лариса отправилась в ресторан. Там она обнаружила полный порядок, за исключением одного момента – в непорядке находился ее администратор Дмитрий Степанович Городов.

Когда Лариса его увидела, ей чуть не стало плохо. Сухое, обветренное лицо Степаныча, обычно красное, на сей раз было какого-то неописуемого цвета, причем неоднородного. Оно распухло и пошло малиново-фиолетовыми разводами. Маленькие коричневые глаза тоже опухли и превратились в две узенькие щелочки. К тому же они слезились, и Городов постоянно промокал их платком.

– Что с тобой, Степаныч? – с ужасом глядя на своего администратора, спросила Лариса.

– Ничего, – мрачно ответил Городов. – Аллергия у меня…

– Надеюсь, не на меня? – попробовала пошутить Лариса. – Или на жену с тещей?

Степаныч шумно выдохнул и с убийственным ядом в голосе отчеканил:

– Вот именно! Вот именно на них! Довели, заразы! Скоро совсем в гроб вгонят!

– Подожди, – остановила готового разразиться ругательствами администратора Лариса. – Пойдем-ка ко мне в кабинет и расскажи все-таки, что случилось.

По дороге Лариса распорядилась, чтобы им принесли в кабинет две чашки кофе, и там услышала наконец подробности о злоключениях Степаныча.

Как он уже говорил, все его помыслы в последнее время занимала только выращенная на даче клубника. Точнее, проблема продажи этой клубники. А еще точнее – деньги, полученные от продажи. Рассчитывая получить достойную прибыль, Дмитрий Степанович рассадил на своем участке как можно больше ягоды. Но природная скупость, и так постоянно портившая ему жизнь, и на сей раз сыграла с ним злую шутку: Городов перестарался и насажал клубники не просто много, а очень много.