Голая королева - Татьяна Гармаш-Роффе

Лучше эти десять минут ни о чем не думать. Занять свои мысли, например, Андрюшей… Надо было прихватить с собой какую-нибудь книжку или журнал. Света здесь, конечно, мало, но теперь с линзами у Лины нет проблем…

Лина открыла сумочку и пошарила. Ей попался рекламный листок, который ей вручил тот парнишка в кепи накануне. Что ж, хоть это.

Листок оповещал об открытии нового магазина фирмы «Аристон», в котором, разумеется, имеется самая лучшая бытовая техника и, разумеется, самые низкие цены. Лине бытовая техника не была нужна, но она исправно перечитала листок еще раз, боясь, что мысли и страхи снова займут ее воображение. Дойдя до мелких букв «отпечатано в типографии…», она перевернула его. С обратной стороны рекламы не было.

Однако там был текст.

Написанный от руки.

Корявым почерком.

Лина вгляделась. Кривые буквы не сразу сложились в слова, а когда сложились, ноги ее подкосились, и она бессильно опустилась на влажную ступеньку крыльца.

Текст гласил:

«Ты обязана жить со мной.

Иначе я убью тебя».

Подписи не было, но и без нее было ясно, кому принадлежала записка.

Но как она могла оказаться у того паренька с усиками? Должно быть, Муж заплатил ему за то, чтобы он дал этот листок ей в руки. Значит… Значит, это был он тогда, в зеркале! Он выследил Лину! Он все о ней знает! И где она живет, и с кем!

Боже мой, боже мой, задрожали ее губы, а я еще сюда приехала, прямо в волчью пасть!!! Теперь он меня либо не отпустит отсюда, либо убьет!!!

Бежать!!!

Скорей!!!

Пока он не приехал!!!

Лине показалось, что из темноты за ней наблюдают настороженные глаза, глаза охотника, выслеживающего добычу. Ее всю передернуло от страха.

Ухватившись за перила, она поднялась. Ноги ее не слушались, сердце отчаянно колотилось. Она сделала несколько слабых шагов, мысленно погоняя себя…

Но она опоздала.

Поблизости заурчал тихонько мотор, зашелестели шины, свет фар окатил ворота.

«Ты обязана жить со мной. Иначе я убью тебя».

Лина буквально вломилась в кусты у крыльца.

Ворота беззвучно разъехались, послушные дистанционному пульту, великолепная машина въехала во двор и остановилась перед гаражом.

Лина сидела в кустах, затаив дыхание.

Фары погасли, и ее ослепила темнота. Она щурилась, стараясь привыкнуть к мраку, разглядеть хоть что-нибудь…

Хлопнула дверца.

Тихо, Лина, не дыши! Он не должен догадаться, что ты здесь. Она пересидит в кустах, пока Муж войдет в дом, а потом – бегом отсюда! Долой! Домой! К Андрею!

Андрей. Андрей! Забери меня отсюда, Андрей!

Темный силуэт приближался к ступенькам.

Как она его ненавидит! Почему этот человек встал между ней и Андреем? Почему он мешает ее счастью? Он, мерзкий, гнусный, эгоистичный человек, который не желает ее понять, человек, с которым нельзя ни о чем договориться, человек, который хочет только обладать ею по праву мужа, какого-то дурацкого закона, как будто она вещь какая-то! Это вот такая любовь? Это то, что называется любовью? Нет, это не любовь. Это звериное, собственническое, насильническое… Да, он насильник! И убийца! «Ты обязана жить со мной. Иначе я убью тебя».

Он поднимался по ступенькам. Он был в метре от нее. До Лины доносился слабый запах его дорогой туалетной воды. Ее тошнило от этого запаха, от ненависти, от страха, ее била нервная дрожь, в голове звенело.

Почему он не забыл ее, как она его? Почему так несправедливо, так неправильно получилось? Стукнулся бы он головой обо что-нибудь – не насмерть, смерти Лина ему не желала, – а только чтобы ее забыть! Ну пусть он споткнется, упадет, ударится! Вот об эту ступеньку, на которую он заносит ногу! Пусть у него будет амнезия! Потому что он иначе никогда не согласится на ее счастье с Андреем, никогда.

«Ты обязана жить со мной. Иначе я убью тебя».

На крыльце зажегся свет. Он шарил в кармане в поисках ключей.

Лина осторожно вытянула шею. Он стоял спиной к ней, высокий, в элегантном костюме, с аккуратной свежесделанной прической, чисто выбритый, враждебный, ненавистный. Он все еще шарил в карманах…

«Ты обязана жить со мной. Иначе я убью тебя».

Ударить его, ударить по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы он забыл меня навсегда!

О господи, что это я, что я такое…

«Ты обязана жить со мной…»

Ключи звякнули об пол. Он наклонился, чтобы их поднять. Лина как завороженная смотрела на его стриженый затылок, словно он нарочно подставил его…

«…Иначе я убью тебя».

Ударить!

Бред.

Чтобы забыл!

Что ты делаешь, Лина!..

Забыл навсегда!!!

Она уже выскочила из своего укрытия и ринулась на ступеньки, хватая на ходу тяжелый цветочный горшок.

Он вставлял ключ в замок, слегка склонившись.

Лина начала заносить горшок над ним.

Он стал оборачиваться.

Горшок был слишком тяжел, она никак не могла поднять его достаточно высоко…

Он обернулся окончательно, удивленный.

Это был не Муж.

Лина, размахнувшись и не сумев удержаться, падала на него с горшком.

Это был не Муж!

Она ударила его, уже того не желая, влекомая силой инерции, тяжелым горшком в грудь.

Она что, дом перепутала?!!

Он попытался поймать, и горшок, и Лину, он сказал: «Что ты? Что с тобой?» – он сделал неверный шаг назад…

Это был Андрей.

Она узнала его голос, она поняла, что это он; больше она ничего не понимала, но это был Андрей, Андрей!..

Поздно. Они падали. Они летели оба, вместе с горшком, прижатым между их тел; он – навзничь, назад, Лина на него…

Потом было больно.

Потом не было ничего.