Когда боги смеются - Александра Маринина

Взяв с собой непромокаемый плащ с капюшоном, Павел сунул вкарман ключи от машины и вышел из квартиры.

Быстро съев шашлык из свиной шейки в ресторанчике неподалекуот дома, он решил, что времени у него достаточно, чтобы выпить кофе. И в тотмомент, когда официант поставил перед ним чашку и тарелку с куском торта, хлябинебесные наконец-то разверзлись. Павлу даже подумать было страшно о том, чточерез десять минут он должен выйти на улицу. В конце концов, ничего страшногоне случится, если он прибудет на место не к семи, а к половине восьмого илидаже к восьми. Маловероятно, чтобы люди кидались в постель прямо с порога, этопосле стольких-то лет знакомства! Собственный опыт подсказывал Павлу, что такне бывает. Пока придут, пока разденутся, примут душ... А шантажист, если он,конечно, тоже придет, не уйдет, пока не снимет самое главное, которое, поподсчетам Павла, не должно состояться раньше половины восьмого, а то и восьми.Он решил еще посидеть в ресторане в надежде, что ливень хотя бы слегка утихнет.

Но дождь и не думал утихать, ему было глубоко наплевать наПавла, которому предстоит куда-то ехать, где-то стоять и кого-то, вполневозможно, выслеживать. У дождя была своя программа, с жителями города несогласованная, и он, судя по всему, твердо намеревался ее выполнить.

Тяжело вздыхая и заранее поеживаясь, Павел расплатился ивышел на улицу, кляня себя последними словами за то, что оставил плащ в машине.Ему нужно было пройти всего несколько метров, но этого оказалось достаточно,чтобы ощутить всю прелесть сочетания тропического ливня с холодным воздухом.Прелесть, правда, оказалась довольно сомнительной...

Ольга толково объяснила ему дорогу, и Павлу не пришлосьплутать в поисках нужного адреса. Перед вторым подъездом четырехподъездногодома стоял внедорожник марки "Лексус" с тонированными стеклами. Сослов Ольги Павел знал, что ее любовник ездит как раз на такой машине. Сталобыть, голубки уже в гнездышке. Остановив свою машину метрах в двадцати от"Лексуса", Павел натянул плащ и нырнул в арку между вторым и третьимподъездами. Из арки хорошо просматривались два шестнадцатиэтажных доманапротив. Ну что ж, теперь остается только ждать.

Павел Плетнев терпеливо стоял в продуваемой сквозняком арке,следил за людьми, входящими и выходящими из расположенных на противоположнойстороне домов, и думал о том, как же так случилось, что он, уважаемый работникМинистерства иностранных дел с хорошим образованием и прекрасным знанием двухиностранных языков, должен мокнуть под проливным дождем и играть в шпионов,выслеживая непонятно кого.

А начиналось все весело и радостно. Тридцать два года назадего мать в роддоме познакомилась и подружилась с женщиной, лежавшей в той жепалате и родившей в один день с ней девочку Оленьку. Молодые мамы оказалисьнастолько близки по духу и характеру, что отношения между ними завязалисьбыстро и накрепко. Их мужья тоже нашли друг у друга много общего, и не прошло инескольких месяцев, как обе семьи сдружились так прочно - водой не разольешь.Родители Ольги даже квартиру поменяли, чтобы жить поближе и чтобы мамочкамудобно было гулять вместе, толкая перед собой колясочки смладенцами-ровесниками. Нечего и говорить о том, что день рождения детей тожесправлялся обеими семьями вместе.

Сколько Павел себя помнил, рядом с ним всегда была Оля. И онточно знал, что она была рядом, даже когда он себя еще не помнил. Она былавсегда, вот сколько он живет на свете - столько она и была. Они ходили в одиндетский садик, потом в одну школу, сидели за одной партой, вместе убегали поутрам на уроки (Павел обязательно заходил за своей сестрой-подружкой) и вместевозвращались. Вместе решали задачки и готовились к контрольным, зубрилинаизусть стихи Пушкина и Некрасова и английскую грамматику. Вместе обсуждалидевочек, которые нравились Павлику, и мальчиков, которые оказывали знакивнимания Оле. Вместе ездили в пионерские лагеря и на экскурсии в Ленинград илипо Золотому кольцу.

Правда, после окончания школы пути их разошлись, Павелпоступил в Институт международных отношений, Оля - в Плехановский, он хотелстать дипломатом, она больше интересовалась финансами и бухгалтерией. Но онипродолжали жить в соседних домах, и, если не виделись хотя бы три дня подряд,оба начинали чувствовать, что им чего-то не хватает. Они были очень дружны и задвадцать лет привыкли быть вместе. Павел активно ухаживал за девушками, но ниодной не удалось перейти из разряда подружек в разряд невест, жениться он нехотел ни за что.

- Столько красивых женщин вокруг, - доверительноговорил он Ольге, столько радости они могут мне доставить, почему я должензапирать себя в клетке? Я еще не нагулялся. Вот годам к тридцати, бог даст, ясозрею для полноценного брака.

Ольга же, напротив, страстно хотела как можно скорее выйтизамуж, ей казалось, что тем самым она приобретет статус полноценной взрослойженщины, жены и матери, которую все будут уважать и с которой все будутсчитаться. В девятнадцать лет она поспешно вышла замуж за однокурсника, но ужечерез два года столь же поспешно из этого семейного состояния выскочила.Оказалось, что и ей скучно было принадлежать одному и тому же мужчине, темболее что природа наделила ее внешней привлекательностью и недостатка впоклонниках у Ольги не было.

- Мы с тобой за двадцать лет стали совершенноодинаковыми, - смеясь, говорила она Павлу.

- Нет, Лелька. - возражал тот, - мы с тобой изначальнобыли одинаковыми, поэтому и прожили в мире и согласии целых двадцать лет. Незря же мы родились в один день при одном и том же расположении планет.

Единственной бедой было то, что за два года брака у Ольгислучились две трубные беременности, и иметь детей она больше нс могла.

Когда им исполнилось по двадцать четыре года, у Павлапоявилась реальная перспектива уехать на работу в советское консульство вМилане. Но ему откровенно дали понять, что никакое блестящее знание иностранныхязыков и никакие отменные характеристики не перекроют того факта, что он неженат. Холостых мужчин (впрочем, как и незамужних женщин) на работу за рубеж непосылали.

Шел девяносто первый год, и проблема валюты стояла в странене менее остро, чем проблема дефицита. Возможность уехать в цивилизованнуюИталию, пожить несколько лет в хороших условиях и заработать деньги, которыепозволят потом нормально существовать в России, упускать было бы верхомидиотизма. И Павел прибежал с этой проблемой, разумеется, к Ольге, ибо всюсознательную жизнь поступал именно так.

- Мы ничем не рискуем, как только вернемся домой -немедленно разведемся, - убеждал он ее. - Конечно, пока мы будем в Италии, намбудет трудновато устраивать свою личную жизнь, там все под жестким контролем,но вдвоем мы что-нибудь придумаем. А, Лелька?

Ольге такое предложение сначала показалось чудовищным, но,поразмышляв несколько дней, она нашла в идее Павла массу положительных сторон.Во-первых, она обретет столь желанный статус замужней дамы, без которого онасама себе казалась ущербной. Во-вторых, она уедет на несколько лет из этойнищей грязной страны в прекрасную солнечную Италию. В-третьих, она заработаетденьги, что тоже немаловажно. В-четвертых, она на какое-то время оторвется отсвоей матери, отношения с которой в последнее время несколько напряглись, ибомать считала, что Ольга ведет слишком легкомысленный образ жизни и слишкомчасто меняет любовников. Кстати, и замужество пойдет на пользу решения этой жепроблемы. А уж после возвращения из-за границы у Ольги будет достаточно денег,чтобы купить квартиру и полностью отделиться от матери, которая больше несможет контролировать ее личную жизнь. Ну и последним по счету, но не позначимости было соображение о том, что Пашка - ее самый близкий друг,фактически ее брат-близнец, и просто грех не помочь ему, если это в ее силах.