Именем народа Д.В.Р. - Олег Петров

1

Непростой разговор происходил в кабинете начальника тюрьмы в тот момент, когда Филя-Кабан трясся от страха в коридоре.

— Я, Дмитрий Иванович, пока вас дожидался, не только дело Харбинца изучил, но и по коридорам первого арестантского корпуса походил, в глазки понаблюдал. Но знакомых не увидел, — доложил Фоменко тот самый молодой и высокий силач, с румяными крепкими щеками и смоляной шапкой курчавых волос — Северьян Покидаев, прибывший в Читу на работу в угрозыск из Приморья.

Они с Фоменко уже года три знали друг друга, Северьян работал под началом Дмитрия Ивановича во владивостокском уголовном розыске.

— Северьян, — пояснил Фоменко Баташеву и Григорьеву, — достаточно хорошо знаком с Дмитриевым-Харбинцем. В одной камере с ним умудрился посидеть. Ты расскажи поподробнее, как познакомился с ним, — обратился он к Покидаеву.

— Когда японцы высадились во Владивостоке, меркуловцы устроили повальные аресты и облавы. Хватали всех без разбору. Вот и меня прихватили, как подозрительную личность без документов. А разделения какого-то совершенно не было! В камеры набивали всех подряд — уголовников, политических, дезертиров. В общем, и правых, и левых. И вот в нашей камере набилось десятков шесть. Теснота, духота! Известно, что в таких условиях уголовная шантрапа давай себе лучшие места отбивать, верховодить. А тут еще начали дергать на допросы и выяснять твою классовую принадлежность господа из контрразведки. Этого мне совершенно не хотелось, — улыбнулся Северьян. — Вот я и стал приловчаться к уголовной братве. Пригляделся и давай копировать их повадки. Наплел про одну шайку. Тут и познакомился с Харбинцем — шушера в камере так называла своего старшего, пахана…

— Когда ты, Миша, мне про Харбинца рассказал — вспомнил я, откуда мне эта кличка знакома! Действительно, была она у меня в Приморье на слуху, — перебил Северьяна Фоменко. — Рассказов о нем гуляло среди уголовной братии! Контрабандист высшей пробы, всю Маньчжурию исколесил вдоль и поперек. Извини, Северьян, продолжай.

— Харбинца зацапали, как и меня, случайно. В общем, получилось у меня тогда закосить под блатного. Потом нас из тюрьмы на Русский остров отправили, там жили в землянках за колючей проволокой, но Харбинец вскоре оттуда исчез. Поговаривали, что подкупили его люди охрану. А я уж потом навинтил — выдался случай!

— Вспомнит он тебя, если встретитесь? — спросил Фоменко.

— Как же не вспомнит, ежели сам мне кличку дал — Хряк! За мою комплекцию. Он меня и считал, как бы, в своей охране. Остальные-то вокруг него подобрались — шибдзики! Может, только на этом я к нему и въехал в друзья-приятели! — засмеялся Покидаев, демонстрируя свои пудовые кулачищи.

— А как ты, Северьян, смотришь на такое мое предложение… — медленно проговорил Фоменко, уперев согнутые в кулак пальцы в щеточку усов. — Выйти под видом Хряка на Старика-Харбинца и попытаться навести мосточек к ленковской компании. Не может быть, чтобы Харбинец не знал туда вход. По тому, как он ловко выкрутился, будучи взят на месте с поличным, можно предположить, что он играет в ленковской шайке заметную роль. А если и нет, то среди читинской шатии-братии вес имеет немалый. Выгородили же его двое других жуликов, значит — не простой смертный! Как думаете?

— Мог и на старом авторитете выехать, — задумчиво сказал Григорьев. — Этим многие одряхлевшие нахалы попользоваться любят. Сил уж нет, а слава еще осталась. Или ее дым…

— Дмитрий Иванович! Чего гадать? Согласен на ваше предложение! Человек я в городе новый, повадки этой публики знаю маленько, через авторитет Харбинца и пойду…

— Риск велик, Северьян.

— А где его в нашем деле нету, Дмитрий Иванович? Попробую, самому интересно в это логово проникнуть да взять их под жабры! — со злой ненавистью сказал Покидаев.

— Ты, вот что… Подумай, не горячись. Один выйдешь против своры…

— Но должен же кто-то! — с жаром воскликнул Покидаев. — Ничего же толком не знаем, как я понял. Ни одной ниточки! А меня Харбинец знает! Не подведу, Дмитрий Иванович…

— Ладно. Будем думать. Займись-ка, Михаил, — обратился Фоменко к Баташеву, — выяснением, куда пристроился после освобождения Харбинец. Где он до ареста жил, чем занимался, к тому, скорее всего, и вернулся. А потом мы их сведем ненароком. Харбинца и Северьяна. Надежную блатную историю, Северьян, для тебя надо соорудить, чтоб не подкопаться! Над этим покумекаем основательно… Ты, Северьян, пока из своего вагончика — никуда! С питанием через Михаила придумаем…

2

«Харбинца» обнаружили на удивление быстро.

Как обычно он ошивался на первочитинском вокзале, потихоньку спекулировал на местном базарчике, выходя с одной-двумя поношенными вещами к вокзальным ларькам. По всему было видно, что эта мелкая торговля занимает его мало. Вокруг Харбинца периодически сновали шустрые субчики, с которыми он перешептывался парой фраз, куда-то исчезал, потом появлялся снова.