Человек-невидимка в стразах - Дарья Донцова

В середине декабря Константиновская и Рогачева улетели вТокио, в Японию их пригласили коллеги для обмена опытом. Рабочая программа быларассчитана на двадцать пять дней, после ее окончания принимающая сторонасделала российским коллегам подарок: тур по стране. Евдокия Матвеевна срадостью согласилась, она любит путешествовать, а вот Людмила Павловна решилавернуться в Москву. Рогачевой не понравилась Япония.

Две недели пролетели как один день, Евдокия Матвеевнавлюбилась в Страну восходящего солнца. Ей импонировали трудолюбие иаккуратность японцев, а о технической оснащенности лабораторий, в которыхработали местные ученые, можно было только мечтать. В поездке россиянкусопровождала гид Митико, которая и рассказала о монастыре, куда со всех концовсвета привозят душевнобольных.

– Там творят чудеса, – чирикала Митико, – принесут наносилках спеленутого безумца, а через пару месяцев он делается совсем нормальный.Монахи владеют уникальными методиками и составляют лекарства. Кстати, есличеловек понравится настоятелю, тот может взять его в ученики, всех тайн он неоткроет, но частью знаний поделится.

Константиновская загорелась идеей перенять опыт священнослужителей,и Митико отвезла ее в монастырь. Главный монах оказался приятным,энциклопедически образованным мужчиной, свободно разговаривающим на несколькихязыках, Евдокия владела английским. Настоятель предложил россиянке стажировкуна суровых условиях: ей предстояло жить в обители с еще тремя женщинами,которые обучались у монахов, питаться в общей столовой, подчиняться местнымправилам, запрещающим, в частности, любые разговоры в течение дня, если толькоразрешение на беседу не дал учитель. Мобильные телефоны были запрещены,телевизора, радио, компьютера в монастыре не было, газет и журналов, впрочем,тоже. Носить надо было местное одеяние, из обуви лишь сандалии. Но все бытовыетрудности с лихвой покрывала возможность учиться таким методикам, о которых нигдене прочтешь. И вдруг Евдокия решила, что сможет выдержать четыре месяца безмягкого матраса, сериалов, болтовни и жареной картошки с колбасой. Передначалом учебы настоятель разрешил новой ученице сделать один телефонный звонок.Константиновская обратилась к директору НИИ психической коррекции с просьбой опродлении командировки, тот не стал возражать, лишь предупредил, что обучение вмонастыре она должна оплатить сама, а не институт. Митико пообещала связаться сРогачевой и рассказать ей новость. После этого Константиновская лишилась связис внешним миром и начала обучение.

В Москву дама вернулась совсем недавно, в начале мая, иузнала, что ее коллега и подруга погибла в январе.

Евдокия Матвеевна умолкла, я задала вопрос:

– Вам ее смерть не показалась странной?

Врач встала и приоткрыла окно.

– Я не успела это осознать, как позвонила Римма. Мывстретились в городе, и я была поражена и внешним видом, и поведениемВасюковой. Но еще большее впечатление произвел ее рассказ.

Незадолго до Нового года Римма Марковна, вернувшись домой,обнаружила на кухонном столе гору оберток от конфет «Фестиваль» и увиделаухмыляющегося Тему, который сказал:

– Я совсем забыла, какие они вкусные. Немедленно купи еще. Янашла в твоем шкафу кулек и весь съела!

Римма приросла к полу. Трудно сказать, что испугало еебольше: отвратительная ухмылка приемного сына или то, что он говорил о себе вженском роде: «забыла», «нашла», «съела». Римма Марковна считала, что Сашабольше никогда не появится в ее жизни, врачи тоже разделяли ее оптимизм,полкило оставшихся карамелек давно сохли на полке, Васюкова не могла объяснить,по какой причине она их не выбросила. И вот вдруг вместо доброго сына перед нейвновь возникла отвязная девица.

Как назло, обострение случилось в тот момент, когда обаврача стажировались в Японии. Римме Марковне не у кого было просить помощи,вопрос о вызове обычного психиатра она даже не рассматривала. Васюковапопыталась сохранить трезвую голову, вспомнила слова Людмилы Павловны:«Главное, не дать агрессии разгореться. Не спорь с Темой, постарайся держатьситуацию под контролем. Если увидишь, что Артем становится неадекватен, дай емувот это лекарство. Но не пытайся предложить таблетку открыто, раствори ее влюбой жидкости: в чае, соке, воде. Тема уснет, а ты связывайся с нами».

Римма Марковна хорошо усвоила урок и решила применить его напрактике.

– Конечно, солнышко, – дрожащим голосом произнесла она, –сейчас я поеду на фабрику за конфетами. Но сначала дам тебе чайку. Наверное, тыхочешь пить?

Тема рассмеялся.

– Решила меня надуть? Запихнуть таблетки в кружку? Я недура! Немедленно привези «Фестиваль»…

Я не выдержала и перебила Константиновскую:

– И Римма Марковна бросилась исполнять приказ! Ее соседкаЭлеонора рассказала мне, что встретила Васюкову во дворе и помогла ей дотащитьдо квартиры сумку, доверху набитую карамелью. Ну, теперь мне все понятно!

Константиновская вздернула брови.

– Да?

– Да! Элеонора очень боялась какого-то Сашу, бывшегосоученика Темы. Римма Марковна не удержалась и поведала приятельницеадаптированную историю семьи. Похоже, Васюковой хотелось с кем-то поделиться,но она не могла сказать правду о болезни ребенка, поэтому в ее изложении Сашапревратилась в некого школьника. Думаю, ни в какие Эмираты Римма на Новый годне ездила, письма от сына с объяснением причин ухода из дома не получала. Онанаврала Элеоноре и мне. И никто в ее семье гриппом не болел. Правды в рассказахВасюковой было не так уж и много: имя Саша, конфеты «Фестиваль» и невероятнаяагрессивность «одноклассника». Вот почему Элеонора так перепугалась, когдаувидела фантик, выпавший из моего кармана. Эй! Стоп! Я дура!

В Константиновской моментально проснулся врач.

– Не надо излишне резко себя критиковать. Самооценка всегдадолжна быть положительной. Лучше сказать: «Я умный человек, просто в даннойситуации продемонстрировала не лучшие свои качества».

– Парень, наблюдавший за пожаром! – не успокаивалась я. –Невысокий, худой, джинсы у него болтались ниже некуда, он выбросил фантик. Этобыла Саша! То есть Артем! Но как он узнал, что в доме вспыхнул пожар? Ой, даведь это она сама подожгла квартиру Риммы! Или он? Я совсем запуталась вместоимениях.

Евдокия Матвеевна быстро налила в стакан воды и протянуламне со словами:

– Бедная Римма Марковна, она, наверное, совсем растерялась.Помчалась за карамельками, а когда их привезла, Тема уже был полностью в образеСаши. Некоторое время больной не выходил из дома и никуда не выпускал мать.

Я снова не сдержалась: