Вечная ночь - Полина Дашкова

Он заранее почувствовал боль, услышал хруст собственныхкостей. Краш-синдром. Синдром длительного сдавливания. Стены сомкнутся, и оностанется внутри. Вот, оказывается, каким образом решили уничтожить егогоминиды. Заманили в ловушку. Да, именно так. Он бывал здесь раньше, и кто-товроде бы случайно указал ему на узкий проход между домами. Эту информациюзаложили в его мозг, как бомбу замедленного действия, и вот теперь механизмдолжен сработать.

Со стороны двора звучали голоса. Кроме «скорой», подъехаламилиция. Он зажал себе рот, чтобы не закричать. Гоминиды не должны обнаружитьего здесь. Где-то совсем близко притаилась особенно опасная особь.

Есть среди питекантропов редчайшие экземпляры, наделённыевысоким интеллектом, вполне человеческим. Они выполняют охранительную функцию.Из всех разновидностей гоминидов эти самые сильные и более других похожи налюдей. Оборотни. Они враждебны и коварны. Где-то рядом сильнейший, опаснейшийоборотень, живущий в безобидном обличье красивой женщины. Именно он заманилСтранника в эту ловушку. Восемнадцать месяцев назад именно эта особь вплотнуюподошла к разгадке священной тайны Странника и вынудила его сделать паузу,бездействовать, оставить погибать десятки беспомощных ангелов.

Невидимая липкая паутина опутывала его все туже. Ончувствовал влажный хруст рвущихся живых нитей и видел, как волнообразно, тяжелошевелятся стены. Ноздри его трепетали. Сквозь волны запахов двора, сквозьгустую смесь нечистот, аммиака, сероводорода, бензина, кислых гнилостныхиспарений многочисленных гоминидов он ясно различил тонкий след ароматаоборотня.

Чистый, мягкий, волнующий аромат. Когда-то Странник принялеё за человека. Ему казалось, давно уже нет среди взрослых особей ни одногогомо сапиенс. За чертой Апокалипсиса никто не мог уцелеть. От всех взрослыхнесёт гнилой козлятиной. Чуткий нос Странника не обманывала парфюмернаямаскировка. Но естественный женский запах оборотня оказался серьёзнымиспытанием. Оборотень перехитрил Странника, почти свёл с ума, чуть не убил.Только что произошло второе покушение. Оно не состоялось.

Через минуту Странник был в соседнем переулке, а ещё черезсорок минут сел в свою машину, которая ждала его напротив дома старого учителя.

Пока он пробирался по туннелю, к подошвам прилиплинечистоты. Он заметил это не сразу, только в машине почувствовал запах.Пришлось чистить коврик в салоне, а потом, дома, мыть ботинки.

Гоминиды гадят везде. Вряд ли можно найти в этом городе хотьодин укромный уголок, где бы не справил нужду какой-нибудь питекантроп.

Вытянувшись на своей ледяной постели, сложив руки на груди,как покойник, Странник продолжал слышать настойчивый плач ангелов. Сейчас, втишине и безопасности, он мог все обдумать, понять логику последних событий,прочитать полученные знаковые послания.

Ангелы, которых он услышал сегодня, привели его в ловушку недля того, чтобы он погиб, а для того, чтобы пробудить его бдительность.Оборотень. Красивая женщина, у которой острое чутьё. Она опять помешаетСтраннику выполнить святую миссию. Нельзя забывать о ней.

Голоса ангелов не замолкали. К их жалобному плачу, к мольбео спасении, прибавился настойчивый призыв: убей оборотня!

* * *

«Микрик», который вёз Олю домой из «Останкино», долго не могпроехать по переулку. Из проходняка, от бомжовского дома, медленно двигалсязадом фургон «скорой». Переулок был односторонний, очень узкий, к тому жезаставленный машинами вдоль тротуара.

— Ладно, спасибо, я здесь выйду. Идти два шага, — сказалаОля шофёру.

Арка была ярко освещена. Оля увидела милицейскую машину сзажжёнными фарами. Рядом стояли и курили три милиционера. У неё почему-тоёкнуло сердце, она сразу подумала о детях, которые живут в этом бомжатнике, оПетюне и Люде, подошла и спросила, что случилось.

— Бомж повесился, — сердито ответил молодой лейтенант,отвернулся и сплюнул, — давно надо выселить их всех отсюда.

— А клоповник снести к чёртовой матери, — добавил тот, чтобыл в штатском.

Оля хотела пройти дальше, к своему подъезду, но всё-такирешилась задать следующий вопрос:

— А дети?

Три милиционера посмотрели на неё удивлённо.

— Какие дети?

— В этом доме живут мальчик и девочка, совсем маленькие.Квартира на четвёртом этаже, справа от лестницы, номер я не знаю.

— Здесь нет номеров, — сказал лейтенант.

— Ну да, наверное. Не важно. Вы не могли бы проверить, всели с ними в порядке?

«Что я делаю? Зачем?» — подумала она.

Осенью, после встречи с Петюней и Людой, она говорила о нихсо своей знакомой, которая работала заведующей в районной детской поликлинике.

— Допустим, мы добьёмся лишения родительских прав мамашинаркоманки, — сказала знакомая, — это трудно, но в принципе возможно. Детейотдадут в детский дом. Ты уверена, что им будет там лучше?

— По крайней, мере, их там будут кормить, лечить,присматривать за ними. Они же совсем маленькие, — возразила Оля.

— Считаешь, государство о них позаботится? — усмехнуласьзнакомая.

— Ну, не знаю, хотя бы защитит, согреет.

— Может быть, — кивнула знакомая, — может быть. Ты возьмёшьна себя право решать за них? Я точно не возьму. Слишком большаяответственность. У них есть мать, пусть шалава, но родная мамочка. Иногда онабывает трезвой и даже любит их по-своему.

— Идите домой, женщина, — сказал милиционер в штатском ибросил окурок.

— Значит, вы не станете проверять, все ли в порядке сдетьми? — Оля сама не понимала, почему вдруг так разволновалась. — Ну, что вамстоит подняться? Мальчику года четыре, его зовут Пётр. Девочка, Людмила, ейвсего два.

— Это Райки Буханки дети, что ли? — спросил лейтенант иопять сплюнул.

— Её, — ответил третий, молчавший до этой минуты, — другихдетей тут вроде бы нет.

— А, понятно, — кивнул лейтенант.

Из вонючего подъезда послышался вопль, двое милиционероввывели лохматую толстую бабу в драной куртке и трикотажных штанах. Бабаматерилась, визжала. Её стали запихивать в машину. Оле ничего не оставалось,как уйти домой.

Конечно, не стоило лезть в чужую, грязную жизнь, не стоилоприставать к милиционерам. Глупо и бессмысленно. Вообще, наверное, всёбессмысленно. У этих детей, Петюни и Люды, своя судьба. У Жени Качаловой тоже —судьба. Профессор Гущенко считает, что между жертвой и убийцей существуетособая энергетическая связь ещё задолго до того, как они встречаются. Их тянетдруг к другу, и ничего изменить нельзя.