Вечная ночь - Полина Дашкова

— Именно так. Со стороны это выглядит нелепо, дико. И,кстати, для Жени наш разрыв стал дополнительной тяжелейшей травмой. Как выдумаете, почему с ней это произошло? Потому, что в семье с самого еёмладенчества были сплошные конфликты. Отец ничтожество, похотливое животное. Вмире так называемой попсы они все животные. Он ушёл от Нины, когда Женечка быласовсем крошка. Нина стала пить. Знаете, как легко спиваются женщины? Нет, я недал ей окончательно опуститься. Она прошла курс лечения, сейчас всесравнительно благополучно. Но мне она не может простить, что я помню еёбезобразные запои. Я прошу вас, ни в коем случае не звоните Нине. Она человекнервный, непредсказуемый, и реакция может быть любая, вплоть до суицида.

— Хорошо. Допустим, я не стану ей звонить. Но вдруг онавсё-таки узнает? Не от меня, не от вас, откуда-то ещё.

— Откуда? Женя никогда не расскажет.

— Но я ведь узнал, — напомнил Борис Александрович, —совершенно случайно, наткнулся на картинку в Интернете.

— Нина не пользуется Интернетом. У неё слабое зрение. Да,кстати, насчёт случайностей. Есть один очень неприятный момент. Язык неповорачивается произнести вслух. — Гость быстро взглянул на часы, встал,прошёлся по комнате.

— Ну говорите, раз начали. — Старый учитель попробовалулыбнуться, но вышла гримаса. Он почувствовал, что краснеет, и это было совсемуж глупо.

— Вы встречались с ней вечером, в сквере у казино? — спросилгость, глядя на него снизу вверх.

— Да. Но…

— Вы назначили ей свидание, — гость говорил быстро, жёстко,словно допрашивал Бориса Александровича, — вы угрожали, что, если она несогласится прийти к вам домой, вы расскажете директору школы о порносайте.

— Это ложь! У нас был совсем другой разговор! — Старыйучитель вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

— Кто-нибудь, кроме вас двоих, присутствовал при этомразговоре?

— Нет.

— То есть поблизости не было ни души? Только вы и она?

— За кустами у ограды стояла машина.

— Какая машина? Вы её видели?

— Только свет фар. Было уже темно.

— Ни цвет, ни марку, ни номер вы не знаете?

— Нет. Послушайте, я не понимаю…

— Вы говорили с Женей о порносайте?

— Да, но я не угрожал, совсем наоборот…

— Борис Александрович, не надо оправдываться. — Голос гостяопять стал мягким, вкрадчивым. — Я вам верю. Вам, а не ей. Если бы я хотя бы насекунду усомнился в вашей порядочности, никогда не пришёл бы сюда. Женя биласьв истерике. Я пытался её успокоить, но тщетно. Она говорила, что не хочет жить,что все мужчины похотливые скоты. И рассказала о вас, Борис Александрович.Будто вы тоже… как бы приличней выразиться? Проявляли к ней определённыйинтерес, отнюдь не учительский. Извините. Я счёл своим долгом предупредить.

— Предупредить о чём? — спросил Борис Александрович, отцепилпальцы от подлокотников, взял кружку, глотнул чаю, поперхнулся, закашлялся.

— О том, что девочка ни перед чем не остановится. Онаожесточилась, стала агрессивной. Ей хочется отомстить всему миру. Она может обвинитьвас публично, распространить слух по школе. Не исключено, что она уже нашепталакому-нибудь из подружек по секрету.

— Что? Что она могла нашептать?

— Что угодно. Вы ведь занимались с ней дополнительно у себядома?

— Не только с ней.

— Ну вот видите! Значит, и другие дети подтвердят.Девочки-подростки любят фантазировать, что все мужчины на свете проявляют к нимактивный сексуальный интерес. Вам ли, педагогу с огромным опытом, не знатьэтого?

— Да вы с ума сошли! — Борис Александрович резко поднялся скресла. — Я работаю в школе тридцать семь лет, я заслуженный учитель России!

— Тихо, тихо, тихо! — Гость шагнул к нему, посмотрел в глазасквозь свои дымчатые очки. — Что вы так нервничаете? Зачем всё времяоправдываетесь? Я же с самого начала сказал: я вас ни в чём таком неподозреваю. И никто не заподозрит! Даже враги, даже те, кто мечтает отправитьвас на пенсию, кто завидует вам, даже они не посмеют бросить в вас этот грязныйкамень. С вашим педагогическим стажем, с вашим авторитетом опасаться совершеннонечего. Тем более доказательств никаких. На порносайт вы наткнулись случайно.Ваш компьютер завис. Разве можно представить, что вы специально искали этумерзость, что вид голой девочки, вашей ученицы, вызвал у вас какие-то иные чувства,кроме ужаса и возмущения? Не переживайте. Нет доказательств. Нет ничегоконкретного. Только слухи, шёпот за спиной. На каждый роток не накинешь платок.

— Послушайте, я не понимаю, зачем вы все это мне говорите?Какие слухи? Какой роток?

Гость медленно отступал в прихожую, продолжая говорить иулыбаться. Поставил на пол портфель. Снял с вешалки свой плащ, надел перчатки,взял портфель, открыл дверь. Старый учитель стоял посреди комнаты, смотрел нанего. Бормотание гостя доносилось издалека, сквозь шум в ушах и быстрый стуксердца.

— Я просто считал своим долгом предупредить, из уважения квам. Всего доброго, берегите себя.

Дверь хлопнула. Борис Александрович продолжал стоять ещёнесколько мгновений, пока приступ астмы не заставил его броситься в ванную забаллончиком.