Замкнутый круг обмана - Лариса Соболева

– Знаешь этого парня?

– Нет, – ответил он, рассматривая труп молодого человека. – Фотовыставку вам пора открывать. Кто это?

– Некий Самвел, о котором ничего не известно, лишь то, что с его легкой руки Алекс покоится в могиле. Труп этого парня обнаружили во дворе Дудина, или Бабича. А вот убили его странным образом. Будто шипами, похожими на клыки, шею проткнули. Интересно, чем нанес Бабич такие странные раны? Мы полагаем, что это сделал он, убрал свидетеля и сообщника. Может, что-то наподобие кастета, но только с шипами? Ты о подобном виде холодного оружия не слышал?

– Черт его знает, чем он убил, – вернул Каракуль фотографии. – А где он сам?

– Не поймали. Но далеко не уйдет. О, Лия! – встретил Артем девушку с подносом. – Спасибо, я голоден как волк. Присаживайтесь и вы, Лия. Вот, взгляните. Этого человека когда-нибудь приходилось встречать?

Она с отвращением перебрала фотографии, вернула, отрицательно покачав головой. Кроме Каракуля, все ели и пили чай, он же сидел задумавшись. Руслан осторожно спросил девушку:

– Дудин… ваш муж, ведь так?

– Да, – сказала она, нахмурившись. – Только не тот, кого вы ищете…

– Говорите, говорите, – поддержал ее Артем.

– Этого человека я вообще не знаю, – проговорила Лия, судя по всему, ей не хотелось рассказывать о себе. – А мой настоящий муж, Дудин, занимался торговлей, был челноком, он старше меня на одиннадцать лет. Жили мы в Ростовской области в маленьком городе. Я вышла замуж совсем девчонкой, в общем-то сбежала из дома. Не сложились отношения с мачехой, отец слушал только ее… Извините за подробности…

– Ничего, продолжайте, – сказал Артем.

– Антоше было три года, когда муж решил переехать к морю. Он накопил денег, присмотрел дом, потом продал квартиру, вещи, решив все необходимое приобрести на месте. Его мать собралась переехать с нами, но ей не удалось быстро продать свое жилье. А мы сели в машину и поехали на новое место жительства. По дороге сломался автомобиль, муж провозился до вечера, а машина никак не заводилась. И поблизости ни одного населенного пункта не было, мимо нас все меньше проезжало автомобилей. К вечеру на дороге показался пеший человек, подошел, поздоровался, потом предложил помощь. Они закончили ремонт, когда настала ночь. Незнакомец попросил подвезти его, а когда узнал, в какой город мы едем, воскликнул: «Везуха, я ведь тоже туда иду. Денег на дорогу не хватило. Это судьба». Мы сели в машину, незнакомец по карте показал более короткий путь через горы. Ехали с час, Антоша спал, мужчины разговаривали. Но вот муж остановил машину, незнакомец попросился в туалет. С ним вышел и муж… – Лия сделала паузу, ее никто не поторапливал. – Я услышала короткий вскрик, очнулась от дремы и выбежала из машины. Было темно, но я увидела, что муж лежит на земле и держится за живот. Я бросилась к нему, а на меня вышел незнакомец с ножом, сказал: «Если не хочешь подохнуть здесь со своим щенком, делай что скажу». Он взял маленькую лопату в своем рюкзаке, стал рыть яму, не разрешая подойти к мужу, а он… он умирал…

Лия снова замолчала, словно перенеслась в ту страшную ночь, когда на нее нежданно свалилось несчастье. Перенеслась и забыла, где находится в данную минуту.

– Руслан, принеси воды, – попросил Артем.

Руслан ушел, вернулся со стаканом. Лия все это время молчала, не плакала. Взяв стакан, поблагодарила, только пить не стала.

– Это было давно, так давно, что мне иногда кажется, будто и не было… – сказала она, виновато оглядев всех. – Я ничего не могла сделать, была напугана и волновалась за Антошу. Я даже не знаю, живым он закопал мужа или тот уже умер. Когда вспоминаю об этом, чувствую какую-то необъяснимую вину…

– Брось, что ты могла сделать, девчонка, против зверя? – утешил ее Захар.

– Не знаю, – вздохнула Лия. – Я не пыталась ничего сделать. Может, в том и есть моя вина. А надо было попытаться… хоть что-нибудь…

– А что было потом? – спросил Артем.

– Потом? – Лия вскинула на него глаза и снова потупилась. – Потом он загнал меня в машину, мы приехали сюда. Он купил дом, ведь деньги мы везли с собой. Паспорт мужа дал растерзать собаке, особенно пострадала фотография. С остатками паспорта пошел в милицию, сделал новые документы. Так стал Дудиным, то есть моим мужем.

– Не понимаю, зачем же он держал живую свидетельницу? – поразился Сева.

– Я тоже тогда не понимала. А сейчас думаю, что семейный человек не вызывает подозрений. Может, ему было все равно, выдам я его или нет. У меня сложилось впечатление, что он вообще ничего и никого не боялся. Он не разрешал мне выходить из дома. Если я отправлялась за покупками, что случалось редко, держал при себе Антошу. Когда уезжал, забирал с собой сына. Вы понимаете, что я не могла его выдать?

– Но вы все-таки ушли, – недоумевал Сева.

– Да, но через два с половиной года. А год спустя, как поселились здесь, приехала мать мужа. Представьте, кого она находит вместо сына? Что я могла ей сказать? Ведь я писала ей письма под диктовку нового Дудина, он за дорогу выведал у мужа абсолютно все, про мать тоже. Когда она приехала, он запер меня во флигеле. Я не знаю, что он с ней сделал, но после разговора с ним ее разбил паралич. Она и так гипертоник была, а тут такое… Он обрадовался, приказал ухаживать за ней. Вообще-то он и ко мне проявлял чрезмерную заботу, водил к психиатру. Забота его была продиктована каким-то тайным замыслом, который я так и не распознала. Каждый день проходил как на действующем вулкане, я не представляла, чего от него ждать. Мать мужа все понимала, только не говорила. Разговаривала с ней я, все рассказала. Это она велела мне уйти…

– Как? – удивился Сева. – Она же не говорила.

– Я читала в одной книге, как общались с парализованным человеком. Ему показывали на буквы. Если это была нужная, он закрывал глаза. Так и я делала. И буквы складывались в слова: «Спасайся с внуком, уходи». А куда уйти? Без денег, без крыши над головой? Как-то прочла объявление: Алексу требовалась домработница. Я знала об Алексе от этого человека, он мне иногда рассказывал о людях города. И рискнула. Знала, чем мне это грозит, но так жить больше не могла. Новый Дудин считал, что я не брошу свекровь, давал мне некоторую свободу, однажды я воспользовалась его отлучкой и сбежала к Алексу. Дом охранялся, он не мог проникнуть сюда, и все равно мне было неспокойно. Однажды встретился на рынке, но я была не одна. Этот Жека не посмел подойти, лишь как бы невзначай указательным пальцем коснулся губ, приказывая молчать. И в глазах его при этом не было страха. Понимаете, он не боялся, что я проговорюсь. Потом пришел к Алексу и потребовал вернуть меня ему. Алекс прогнал его, а со мной говорил в библиотеке. Я ничего не утаила, мне просто надо было выговориться. Алекс сказал тогда: «Не бойся, я позабочусь о тебе и Антоне». Потом он послал к нему в дом человека, и тот предупредил его, чтобы не подходил ко мне и Антону на пушечный выстрел. А мы с сыном выходили только под охраной. Алекс был хорошим человеком.