Замкнутый круг обмана - Лариса Соболева

Утром Каракуль курил и пил горячий кофе на кухне, попутно думал, где же теперь искать Антона. Остальные еще спали. Вдруг у ворот раздалось: гав-гав. Вот тебе раз! Радж. Каракуль вышел открыть псу, тот прямиком ринулся на кухню и гарцевал у холодильника. Охранник достал мясо, бросил на пол, а раньше Лия резала на кусочки, подавала псу в чисто вымытой миске. Радж грыз мороженое мясо, а Каракуль призадумался, стоя над ним:

– И где ты шлялся?

Вдруг вспомнил сказочный рассказ Сашко, как пес помог бежать Антошке. Ну, бежать – громко сказано. Однако Радж преследовал автомобиль с мальчиком до дома Хачика, выкопал под оградой лаз, очень возможно, что дог провел все это время с Антошкой. Тогда стоило проследить за ним, Радж вернулся, чтобы поесть, значит, побежит назад к Антону. Только бы не догадались люди в доме, ведь это же легко вычислить. На кухню приплелся сонный Сашко:

– О, Радж! Ты где был?

– В комнате Алекса спал, – соврал Каракуль.

– Одна-единственная собака переживает смерть хозяина, а люди о нем давно забыли бы, если бы не документы. Где ж они могут быть? Неужели у Лии?

– У нее спроси, – пожал плечами Каракуль.

После завтрака Радж рвался со двора, но Каракуль не велел его выпускать, шутил, что пес чует запах сучки. Он собрал совещание в гостиной:

– Давайте подумаем, где Лия прячется. Кто ей помогает? Из дома выходила только в сопровождении наших ребят, которые на рынке и в магазинах выполняли работу носильщиков. Антона водила в школу и из школы тоже под охраной, как требовал Алекс. Часто Антошку отвозили и забирали водители. Все, больше я не знаю, куда она ходила.

Думали, перебирали все возможные варианты и отказывались от них. Но вот неуверенно высказал мысль Кизил:

– А к мужу не могла податься?

– Где он живет? – подхватил Каракуль.

– А хрен его знает, – пожал плечами Кизил.

– Если она и там, не станет он сдавать собственного сына, – вывел Сашко.

– Посмотрим, – решительно встал Каракуль. – Идем в ее комнату.

Перерыли все в поисках адреса. Ноль. Теперь собрались на кухне, дело было уже обеденное. Пожарив яичницу, нарезав колбасы и сыра, ели. Сашко все вздыхал, хмурил лоб, ел без аппетита. Когда приступили к чаепитию, Каракуль спросил раздраженно, толстым слоем намазывая на хлеб масло:

– Сашко, ты чего такой кислый?

– Не люблю с бабами воевать.

– А кто ж любит? – хмыкнул Каракуль. – Мы теперь у Хачика на службе, братва. У Лии его папка. Раз она ввязалась в это дело, значит, мы не можем смотреть на нее как на женщину. Все понятно? Теперь слушайте. Нам известна ее фамилия. Насколько я знаю, она не разводилась, значит, фамилия у нее ее мужа. Садитесь на Васильича и в стол справок гоните. Там выясните адрес. Не думаю, что в этом городе полно однофамильцев. И вы один раз его видели, так что узнаете. А там хоть обыщите.

Через полчаса Сашко и Кизил умчались в город. Каракуль выждал некоторое время, приготовил джип, выпустил Раджа и поехал за ним.

Хачатур Каренович в своем роскошном кабинете выпил таблетку, последнее время сердце прямо-таки житья не дает. Жаль, здоровья не купить за бабки. Впрочем, можно подлечить мотор в хорошей зарубежной клинике. Но это тогда, когда выловит Лию и заберет бумаги Алекса. При воспоминании о бумагах руки Хачатура Кареновича непроизвольно задрожали. И точила обида на Алекса, так точила, что сердце при мыслях о нем наполнялось горечью и неутоленным желанием мщения.

– Ах, Алекс, Алекс… Какой же ти пилахой человек! – повторял он, глядя на их совместную фотографию. – Я тебе дал все! Купался в бабках, а ти… неблагодарний!

Попросила разрешения войти секретарша, держа небольшой прямоугольный предмет, завернутый в газету.

– Вот, просили срочно передать, – сказала она.

– Развэрни, – приказал он, предположив, что кто-то прислал бомбу. Но то была всего лишь видеокассета. – Встав в магнитофон и вьключи.

Кабинет длинный, если рванет, то погибнет секретарша, он же далеко от нее, рассудил Хачатур. Девушка вставила кассету, включила телевизор. Взрыва не случилось. Увидев первые кадры, Хачатур Каренович поспешил выпроводить секретаршу в приемную, достал из ящика другую кассету, бережно положил на стол. Потом, подойдя к телевизору, просмотрел два раза запись, любезно предоставленную неизвестным. Вдруг увидел на ковре записку. Очевидно, она выпала, когда секретарша разворачивала пакет, а та ее не заметила. В записке были наклеены буквы из газеты.

– Какой хитрый, сволочь, – произнес Хачатур, очень довольный тем, что к нему попал этот материал, и набрал номер. После приветствий потребовал: – Хачу, чтоби ти арестовал Каракуля, начальника охраны Алекса… Основания? Мой человек пиривезет основания.

Хачатур Каренович пригласил своего телохранителя и отдал кассету из стола, приказав отвезти в прокуратуру.

Там, где проходила трасса, протянувшаяся вдоль города, чтобы водители могли не заезжать в него без надобности, а следовать дальше, Каракуль вынужден был выйти из джипа – дальше начинался крутой подъем. Радж бежал вверх, перепрыгивая кочки и низкие кусты, Каракуль не поспевал за ним, поэтому окликнул. Пес остановился, заиграл хвостом, поджидая. Каракуль взобрался на склон, похлопал пса по спине: