Подарок от нечистого сердца - Светлана Алешина

– Туда! – не раздумывая, бросил Гунин, выбегая из дома и громыхая по лестнице тяжелыми ботинками.

Заметив, как через забор перемахнули ноги Фикретова, он бросился следом. Старший лейтенант даже не успел сообразить, что можно открыть калитку, и последовал примеру убегавшего. Милиционер, выскочивший за ним следом, выбежал все-таки через калитку, благо она была не заперта. Гунин к своей радости отметил, что Фикретов не стал выбивать стекло в «Ауди» и угонять ее, а просто бежал вдоль улицы. Как на грех, данный район сплошь состоял из узких, запутанных переулков, затеряться среди которых было довольно просто, особенно человеку, хорошо знавшему местность. Фикретов свернул в первый попавшийся, и Гунин нырнул следом. Фигура кавказца, петляя, маячила впереди, и в темноте старший лейтенант то и дело терял ее из виду. Милиционер не отставал от него, но помощи от этого было мало – юркий Фикретов бегал быстро и, казалось, совершенно не уставал.

– Давай разделимся, – на ходу предложил Гунину милиционер. – Я сюда!

И он завернул в соседний переулок. Милиционер, очевидно, лучше Гунина знал уличные лабиринты и надеялся перехватить Фикретова. После десятиминутной беготни им удалось наконец перекрыть ему вход и выход в одном из переулков, и Гунин, держа пистолет наготове, двинулся навстречу заметавшемуся кавказцу.

– Р-руки! – рявкнул он. – Руки вверх!

Фикретов поднял руки, сверля милиционеров злобным взглядом. Когда местный милиционер застегнул на нем наручники, он зачастил:

– Я никого не похищал, мамой клянусь! Эта женщина – она сама со мной поехала, сама! Она жила со мной целый год, на всем готовом жила, не работала нигде! Я ее обувал-одевал с головы до ног, клянусь, можете соседей спросить! Она и сейчас сама со мной напросилась, ленивая женщина, работать не хочет совсем, одеваться только хочет! Не хотел брать, мамой клянусь, сама уговорила!

Милиционер, не слушая его, вел кавказца вперед. Сзади с каменным лицом вышагивал Гунин, подобно ожившей статуе Командора. Пистолет он по-прежнему держал в руке.

А оправившаяся от шока Дина, выпив сто граммов коньяка, который пронырливый Степаныч обнаружил на кухне, начала рассказывать историю своих злоключений. Она уже не плакала, только расширенные зрачки выдавали ее возбужденное состояние.

– Он меня похитил! Привез сюда силой! Хотел сделать из меня вечную рабыню! Ему в тюрьме место. Он… Я вам все про него расскажу, его давно сажать пора, я все про него знаю!

– Так, что ты знаешь? – вышагивая по кухне, обратился к ней Степаныч. – Сейчас милиция наша подоспеет, и все расскажешь по порядку.

Когда скованного наручниками Фикретова пристроили в углу и все собрались в кухне, Дина начала рассказывать. Но ее рассказ удивительным образом не совпал с показаниями Фикретова, и Лариса, выслушав обе версии, пришла к выводу, что правда не так однозначна, как казалась вначале.

* * *

Дина Городова переехала в Оренбург год назад. После того как уволилась из ресторана «Чайка», где и проработала-то, собственно, всего ничего, Дина успела сменить нескольких любовников-спонсоров, ни один из которых так и не стал мужчиной ее мечты. А может быть, она не стала ни для кого из них их женщиной.

Дина считала, что не создана для унылой работы. Для этого, по ее понятиям, существуют мужчины. А женщины должны служить украшением их жизни. Которое они ценят и берегут.

Жизнь, однако, не приносила ей желаемого. Мужчины, которые обращали на нее внимание, может быть, и считали Дину украшением, но чаще временным и не столь дорогим, чтобы платить за него деньги, которые бы ее устраивали.

Наконец, сменив множество разных ухажеров и взглянув на себя и на реальность более трезвым взглядом, Дина поняла, что жизнь устраивать как-то все равно надо. Пускай без воздушных замков и белоснежных яхт, но все же добротно и так, чтобы опять-таки не работать самой. А зачем работать, если зарплата невысокая, а забот полно? Она уже искала не принца, а постоянного мужчину с более-менее достойным доходом. К тому же и годы брали свое, она понемногу начинала блекнуть, секс ради удовлетворения разных партнеров – утомлять. К тому же Дина стала понимать, что только сексом мужчину надолго возле себя не удержишь.

В этот-то период жизни и появился на горизонте Эльдар Фикретов, обычный торгаш-азербайджанец, которого по делам занесло в Тарасов. Дина познакомилась с ним в ресторане, куда зашла поужинать на оставшиеся от прежнего любовника деньги и заодно в надежде познакомиться с новым. Знакомство произошло быстро, отношения развивались стремительно, и деньги у Дины снова появились. Пусть и не очень большие. А через некоторое время Фикретов предложил Дине переехать с ним в Оренбург, где у него был свой дом. Понять Фикретова было можно – жил он один, нуждался в постоянной женщине – хозяйке и любовнице одновременно, а для этого в Тарасов не наездишься. А Дина, видимо, как любовница его устраивала.

Дина отдавала себе отчет в том, что Фикретов – это временно. Азербайджанец не ахти какой денежный, внешность совсем не голливудская, но никого лучше в тот момент не подвернулось. Пугала только реакция на ее поступок старшего брата Дмитрия, портить отношения с которым ей было совсем не резон – Дина в трудный момент всегда рассчитывала на его материальную поддержку. Поэтому Дина не стала открывать Городову всей правды, сказала, что нашла себе потенциального как бы мужа и уезжает с ним в Оренбург. Степаныч, уставший от фокусов сестры, с облегчением вздохнул. С Фикретовым, естественно, Дина его не знакомила.

Поначалу Дина была в общем-то довольна жизнью на новом месте. Денег хватало, она мало в чем себе отказывала и при этом не перетруждалась. Однако она была вынуждена сидеть дома, никуда не высовываться, а вскоре Эльдар в полной мере проявил свой характер и свои претензии. Мало-помалу выяснилось, что Дина отнюдь не образцовая хозяйка, что она шалава, поскольку при каждом удобном случае старается строить глазки на стороне, и что вообще-то Фикретову нужно жениться, а Дина в качестве жены ему не подходит. Во-первых, характер у нее не тот, а во-вторых – русская.

Дальше все пошло по стандарту – взаимные упреки, рукоприкладство, угрозы и скандалы. Дина кричала, что Фикретов недостаточно уделяет ей внимания, что мало тратит на нее денег и вообще запер ее в какой-то глуши, где она пропадает от скуки. Фикретов же, в свою очередь, отвечал, что она неряшлива, бесхозяйственна, развратна и что вообще он ей нужен только для того, чтобы давать деньги, а в остальном ей на него наплевать. Такая жизнь длилась около года, и постепенно у Дины зрело решение о разрыве. Постылый Оренбург нужно бросать и ехать в более привлекательное место. Хотя бы обратно в Тарасов. Но для этого, во-первых, нужно мирно расстаться с Эльдаром, и не просто мирно, а по возможности еще и выгодно. Хотя Дина понимала, что это вряд ли возможно. Фикретов не отпустил бы ее добром, а если после очередного скандала и сказал бы, чтобы шла на все четыре стороны, то денег все равно не дал бы. А жизнь в Тарасове без денег была бы еще хуже, чем в Оренбурге.

И Дина поняла, что деньги нужно просто позаимствовать. У того же Фикретова, естественно. Она начала убеждать себя, что вполне заслужила эти деньги, поскольку жила с ним целый год, что они принадлежат ей по праву и что только из-за того, что Эльдар «жмот и козел», у которого она может их попросту взять.