Подарок от нечистого сердца - Светлана Алешина

Вздохнув, Лариса стала собираться в ресторан. По дороге она, как ни старалась, не могла думать ни о чем другом, кроме как о сегодняшней сцене с мужем. Она вспомнила все, что он ей говорил, и отметила, что его слова были списаны с ее собственных речей, когда она обвиняла мужа, вернувшегося домой после очередного загула. Лариса вспомнила, в каком состоянии находилась тогда сама. Вполне может быть, что Евгений просто отыгрывался. В конце концов, она далеко не каждый день позволяет себе выпить или не прийти ночевать домой. А что касается еды, то обычно у Ларисы ее хватает с лихвой. Так что Котов все преувеличил.

В ресторане Лариса первым делом пошла разыскивать Степаныча, чтобы сообщить ему о том, что дело завершено. А также о том, кто оказался преступником. Администратора она обнаружила на кухне – он крутился возле шеф-повара и по привычке давал ему советы, в которых тот не нуждался. Лариса прервала кулинарные фантазии своего заместителя и повела к себе в кабинет.

Выслушав ее, Степаныч издал самый глубокий и шумный вздох, на который только был способен.

– Я всегда говорил, Лариса Викторовна, что эта семейка… Гнилая насквозь! Хоть жену возьмите, хоть тещу… И эти племяннички туда же! Главное, я из-за них в это дело впутался, нервов потратил, а они там сами, оказывается, все виноваты.

– Ну не все, – возразила Лариса. – Я вот думаю, тебе нужно как-то потактичнее сообщить об этом жене с тещей, а также, поскольку дело все-таки завершено, пригласить их в «Чайку» на ужин, как у нас заведено.

Глаза у Степаныча полезли не на лоб даже, а еще выше. Он взъярился мгновенно.

– В «Чайку»?! – вскрикнул он. – Да вы вообще понимаете, Лариса Викторовна, что вы говорите? Какого хрена они здесь нужны, обезьяны старые! Будут сидеть тут со своими глупыми улыбочками, головами крутить и ахать, как тут здорово. А потом поганой метлой не выгонишь, будут шляться в ресторан постоянно.

– Ну они же не раз уже были в ресторане, – напомнила Лариса.

– Да, но за столом не сидели! И нечего баловать! – отрезал Городов. – Я их и так кормлю дома, еще и тут корми?

– Они вон жаловались, что ты не больно-то их кормишь, – заметила Лариса.

– Не больно-то! – передразнил Степаныч интонации тещи. – А этой вообще меньше есть нужно в таком возрасте! У нее и так уже задница на стул не помещается. Три моих! И потом, как это не больно-то? Вы посмотрите, у нас всегда полон холодильник! Хлеб с маслом – пожалуйста, сырки плавленые – пожалуйста, там еще и кильки в томате, банок пять! А им все мало! Короче, ну их к черту, не буду я их приглашать. Они мне дома надоели. – Степаныч решительно развернулся, чтобы подвести итог беседе: – Ни фига себе – тактичнее сообщить! Главное, я из-за них в преступную компанию попал, и им же еще тактичнее сообщать! Вот пускай полюбуются, кого воспитали! Братец там, оказывается, взяточник, племянник – алкоголик, племянница – вообще убийца… И им еще тактичнее сообщать? Я уж не удивлюсь, если они и сами… С каким-нибудь приветом.

Степаныч остался очень недоволен разговором, хотя по ходу его накручивал себя сам. Он наотрез отказался приглашать жену с тещей в ресторан и даже заявил, что если Лариса станет им потакать, то он будет не на ее стороне. Расчесав себе на нервной почве всю голову, он удалился из кабинета и пошел искать утешения у официантки Светы.

Лариса, оставшись одна, невольно вернулась мыслями к мужу. Хоть она и оправдывала себя и уверяла, что слова Евгения не отражают истины, все-таки ее мучила совесть. И захотелось сделать что-нибудь приятное и для себя, и для него.

Подумав еще немного, Лариса набрала номер мобильника Евгения. Котов по-прежнему был сух с ней. Однако когда Лариса пригласила его в «Чайку» и сказала, что хочет провести вечер вдвоем, а также добавила, что просит прощения, Евгений смягчился.

Лариса занялась приготовлениями к вечеру. Степаныч больше не мешал, ресторанная работа не требовала внимания, так что Лариса закончила даже раньше, чем намеревалась. И прекрасно, подумала она, быстро вышла из ресторана и направилась к машине. А когда Евгений, выходя из своей фирмы, увидел у подъезда машину жены, от холодности его не осталось и следа. Само собой, теперь не потребуются никакие извинения и оправдания.