Стилист для снежного человека - Дарья Донцова

– Нет? – удивился Шнеер. – Насколько я понял, вы потратиликучу времени, сил и нервов, чтобы найти убийцу Милы.

– Кто он?

– Ну… боюсь, сложно будет понять суть дела. Короче говоря,это не Константин и не вы!

– Спасибо, в последнем я и не сомневалась.

Внезапно Николай усмехнулся одними губами.

– А зря, иногда даже себе доверять нельзя, есть разныеметоды, позволяющие…

– Мне не нужна лекция о способах убийства, назовите имяпреступника. Мила умерла в нашем доме. Никто из домашних не способен уничтожитьчеловека, да и не было у нас конфликтов со Звонаревой, никаких и никогда,значит, яд, особый, хитрый, попал в ее организм до визита к нам…

– Нет, отрава действует быстро, просто мгновенно, и вбольшинстве случаев, в особенности, если умерший является человеком пожилым,его кончина считается естественной, вскрытие не делают, да… не делают, –размеренно сообщил Шнеер.

– Вы с ума сошли! – подскочила я. – В доме находились лишьсвои, потом пришел Костя, если Звонарев не убийца…

– Сто процентов не он.

– Тогда преступник кто-то из наших?! Это невероятно. Быстроговорите все!!!

Шнеер сцепил пальцы в замок.

– Я немного изучил ваш характер и понимаю, что долженполностью ввести вас в курс дела, иначе не понесете улики следователю.

– Точно. Не понесу. Вначале хочу точно знать, что случилось,из-за кого или из-за чего.

– Вы ведь дружили с Эммой Дамкиной? – неожиданно спросилНиколай.

Я растерялась.

– Да, но при чем тут она? Эмма давным-давно живет в Америке,мы потеряли друг друга из вида.

– Эмма теперь жена очень богатого человека, Лиса Рифенваля,живет счастливо.

– Это здорово.

– Так вот, сообщу вам то, что вы столь желаете узнать вобмен на информацию об Эмме. Что случилось очень давно, когда вы с ней ездилиотдыхать на море?

Мои щеки охватило жаром. Откуда милый дедушка мог узнать обэтом случае? В августе бог знает какого года, будучи студентками, мы поехали вКрым. Я, тощая девица, не имела успеха у местных парней, а высокая блондинкаЭмма, счастливая обладательница бюста пятого размера, шла по улицам курортногогородка, сопровождаемая возгласами: «Красавица, постой».

Эмме очень нравилось внимание кавалеров, и, несмотря на моипредостережения, она отправилась с одним из парней на романтическое свидание.

Около часа ночи перепуганная насмерть Эмма влетела в комнатуи забилась в истерическом припадке. Еле-еле я выдавила из нее связный рассказ опроизошедшем. Кавалер отвел даму в горы, и сначала они мирно любовалисьзакатом, но потом парень буквально налетел на девушку, сорвал с нее платье иизнасиловал. Когда мерзавец начал надевать брюки, зареванная Эмма что есть силыпнула его под колени. Насильник упал и скатился в пропасть, а Эмма убежала.

– Я убила его, – кричала она, – давай уедем.

Но у меня в момент опасности мозг начинает работать сутроенной силой.

– Нет, – ответила я, – мы заплатили до понедельника, и будетстранно, если внезапно сорвемся с места, сидим тихо, если станут спрашивать, яотвечу: «Эмма перекупалась и никуда не ходила, я нахожусь с ней безвылазно».

Подруга и впрямь свалилась в кровать с температурой,хозяйка, цокая языком, заварила ей какие-то коренья. Вечером та же хозяйка,качая головой, сказала:

– Добаловался Ильдар, вечно к приезжим приставал, вот идопрыгался, в пропасть рухнул и помер, небось спихнули его за нехорошееповедение.

Милиция в наш дом так и не пришла, в понедельник мыотправились в Москву и более никогда не беседовали с Эммой о том ужасномслучае. Так откуда Николай Шнеер узнал об убийстве? Вот мерзавец!

Негодование затопило меня с головой. Я встала.

– Откройте дверь.

– Уходите?

– Да.

– Не желаете рассказать правду?

– Я не выдаю чужих тайн, – спокойно ответила я, – и считаю,что дружба, даже если вы перестали общаться с человеком, не прерывается. Саманайду убийцу Милы, ваши условия для меня не приемлемы.

– Сядь, – вдруг перешел на «ты» Шнеер, – это была проверка,сейчас доверю тебе некую информацию, но ты должна поклясться, что никто иникогда не узнает ее от тебя.

– Готова хранить чужие секреты, – кивнула я, – но не могупокрывать негодяев и мерзавцев.

Шнеер кашлянул.

– Хорошо. Что ты знаешь о преследовании евреев?

Я снова удивилась. Похоже, Николай любитель задаватьошарашивающие вопросы.

– Ну, к сожалению, пока в нашем мире живет много людей, неприемлющих евреев, так называемые антисемиты есть, увы, во всех слоях общества.В СССР, кстати, имея в паспорте в графе «национальность» слово «еврей», былопорой трудно попасть на учебу в институт или устроиться на работу.

Не понимаю, почему, но и в царской России люди,исповедовавшие иудаизм, подвергались гонениям, при самодержцах существовала такназываемая черта оседлости, семитам предписывалось жить лишь в строгоопределенных местах.

Но страшнее всего евреям досталось во время Второй мировойвойны. Бабий Яр, гетто в Киеве, Минске, Ровно, лагеря смерти Освенцим,Бухенвальд, Майданек… Везде первыми погибали евреи: дети, старики, женщины,мужчины. Есть пронзительная книга «Дневник Анны Франк», она написана еврейскойдевочкой, которая пыталась спрятаться от фашистов. А почему вы меня об этомсейчас спрашиваете? Лично я никогда не обращала внимания на национальнуюпринадлежность людей. Сволочи, мерзавцы, преступники, негодяи и благородные,светлые личности встречаются в любой национальной группе. Нельзя утверждать,что все арабы террористы, французы страстные любовники, американцы идиоты,чеченцы воры, русские пьяницы, а украинцы поголовно едят сало! Это же глупо!

Шнеер кивнул.

– Да, но не о том речь. О Нюрнбергском процессе слышала?

– Конечно. Главарей фашистской Германии судило всечеловечество. Кто-то из подсудимых, например, Геринг, были казнены, другиеполучили разные сроки, нацистов наказали.