Смертельный лабиринт - Фридрих Незнанский

— Рада, что могла помочь вам. Хотя, честно говоря, не верила, что найдут.

— Найти, милая моя, не сложно, сложнее доказать!.

— А можно вопрос напоследок?

— Сколько угодно, с радостью отвечу. Кстати, вот сейчас в вас что-то изменилось, и в лучшую сторону. Слушаю.

— Это правда, что перед вами ни одна женщина не устоит?

— Та-ак… — Пауза длилась долго. Потом Лиля услышала тяжкий вздох. — Да… Ну я лично вам обещаю, этому архаровцу достанется на орехи!

— Не надо, а? Он с таким восторгом живописал, что я чуть не поверила.

— И правильно сделали… «Чуть» значения не имеет. А вот мне ее жаль. Слушайте, а у Леонида каких-нибудь выбрыков не было? Так сказать, нетрадиционных? Если у вас нет желания отвечать, ради бога. Но мы же все версии отрабатываем, в том числе и гей-клубы, где он был замечен неоднократно. И, кстати, прямых ответов так ни от кого и не получили.

— Я отвечу: он был вполне нормальный мужчина. Характер сложный, не спорю, но это надо понимать…

— У меня своя точка зрения на этот счет. Но я ее никому не навязываю.

— Интересно.

— В самом деле? Я уверен, что любую стерву, ведьму можно с помощью любви — только настоящей, искренней — превратить в богиню добра. Но у нас, у мужчин, для этого никогда не хватает уверенности, а чаще всего почему-то желания. Вот и получаем то, что заслужили. Еще раз спасибо.

— Ишь хитрый какой! Спасибо! А вы сами, часом, не того? Не втюрились?

— Нет, Лиля, она — не мой тип. А вот моя супруга — точно мой тип, но я с ней всю жизнь ссорюсь почему-то. Или любить уже разучились? Живем на бегу, любим на бегу, помираем, к слову, тоже на бегу… И что я сказал не то? Почему вы молчите?

— А я, знаете ли, согласна с вами. И хочу добавить. Можно?

— А то!

— Хм, вы смешно сказали… Мы еще, Саша, даже и горюем, и скорбим на бегу, вот оно как получается… Может, подскажете, как остановиться?

— Вы мне определенно нравитесь, Лилия Игоревна. Примите дружеский совет: позвоните Володьке Поремскому. Уверен, вам станет гораздо легче.

— А что? — задорно спросила она. — Я могу сказать ему, что это — ваш совет?

— А то!.. — усмехнулся он.

3

Операции в Москве и Нижнем Новгороде начались практически одновременно.

Группа Грязнова, разбившись на две бригады, одной из которых руководил Вячеслав, а другой Климов, отправилась по объектам. Постановления на проведение обысков были подписаны тем же Меркуловым.

На Оленьем Валу в Сокольниках, как прекрасно знал Вячеслав Иванович, всегда находился стадион «Спартак». А многочисленные помещения под трибунами и в соседних со стадионом строениях уже с первых дней перестройки руководство этого закрытого акционерного общества мгновенно превратило в источник довольно приличного дохода. Помещения сдавали под офисы любому, у кого был пухлый бумажник. И кого там только не перебывало! Новоявленные нефтяные миллионеры комсомольского разлива, степенные представители бизнеса областного значения, определявшие в столице свои будущие интересы, непонятные организации, снимавшие площади под хранение своей продукции. Помещений было много, и контроль за ними фактически не осуществлялся, да если бы он и был, то небедные владельцы легко нашли бы общие точки соприкосновения с правоохранительными органами. Время шло, идеи не менялись, помещения получали новых хозяев, якобы имевших какое-то отношение к спорту и акционерной компании. Солидные бизнесмены устраивались более основательно, и уже не на окраине парка «Сокольники», а «калифы на час» — те просто исчезали, растворялись в общей массе других жуликов, спешивших урвать свой кусок от неохраняемых ценностей собственной же страны. Кто-то и остался, поскольку место было тихое, неприметное, а под сенью спартаковских знамен жилось легко, плати только деньги. «Гармония» здесь, судя по всему, прижилась. И помещение приличное, и охрану осуществляла не какая-нибудь частная лавочка, а солидное охранное предприятие, встретившее приезд бригады генерала Грязнова так, будто он сдуру заехал на телеге в чужой огород. И вид был соответствующий, неприступный, и «базар» через губу. Ребятки наверняка крепко надеялись на «крышу» местного ОВД.

Но с Вячеславом Ивановичем шутки были, как известно, плохи. Через полчаса силами прибывшего отделения ОМОНа «чоповцы» были уложены рядком, носами вниз, а генерал вступил-таки, как и обещал старшему охраны, в пределы «чужого огорода». И первые же найденные «овощи» его обрадовали.

Пока «старший», по приказу генерала, вызванивал собственного директора ЧОПа, Вячеслав Иванович не терял времени и принялся изучать чужие владения.

Разнообразный гардероб, солидная картотека с бланками самых различных документов — от элементарных командировочных удостоверений на бланках различных министерств и ведомств, по алфавиту, до незаполненных корочек служебных удостоверений, с наборами печатей местного и республиканского значения, — все находилось в строгом порядке. В специальном сейфе, вмурованном в стену и замаскированном под электрическое бра, хранилось оружие — четыре пистолета Макарова с хорошим запасом патронов. Там же были обнаружены печати и пачки бланков органов милиции и прокуратуры. Да, это уже уровень! Хорошо подготовлены были кадры «Гармонии» для организации алиби своим клиентам, ничего не скажешь.

Отдельный интерес представили для Грязнова две обнаруженные на вешалках милицейских формы — большого и среднего размера. Комбинезоны, куртки с офицерскими погонами, берцы, шапки, фуражки — словом, полное обмундирование на случай, разумеется, острой нужды, и необходимый антураж — полосатые и светящиеся жезлы, дорожные знаки — «кирпич», «объезд», «стоянка запрещена», рации и так далее, то есть те, которыми наиболее часто пользуется фальшивая «гаишная братия» для проверки документов и прочих незаконных операций. Кое-кому все это будет очень интересно.

И, наконец, была найдена самая важная улика. В одном из двух больших картонных ящиков от телевизоров «Самсунг» хранились процессор, лазерный монитор, сканер, факс, клавиатура — короче, все составляющие персонального компьютерного оборудования. А в другом — сваленные в кучу документы, записные книжки, коробки с дискетами — до упора, что называется.

Вячеславу не надо было объяснять, что это и откуда здесь появилось. Примерно на эту удачу он и рассчитывал. А чтобы убедиться в своей правоте, немедленно отыскал записанный на всякий случай телефон Марины Эдуардовны — рабочий и домашний — и три минуты спустя мог позволить себе некоторую вольность в разговоре с приятной женщиной.

— Мариночка, все мои мысли, как оказалось, исключительно о вас. Поскольку рядом со мной нет вашего босяка, я имею все основания заявить вам, что вы произвели на меня незабываемое впечатление и можете еще раз, без всяких угрызений совести, порадовать сердце… хм, пожилого генерала!

— Батюшки мои, какие у нас нынче церемонии! — засмеялась Марина. — И как скоро один моложавый генерал желает видеть свою искреннюю поклонницу?