Месть предателя - Фридрих Незнанский

И тогда значит, что именно тут и находится главный помощник обвинителей – время. Им необходимо время, чтобы покончить с фирмой. Перенести производство за рубеж и после этого качать из Министерства обороны России, а в сущности из государственного кармана, новые сотни миллионов, если не миллиарды, долларов. На рубли-то ведь они ни за что не согласятся. Ну а Невежин – да черт с ним! Будет доказано в суде отсутствие в его деяниях состава преступления либо вообще его участие в совершении преступления, – значит, так тому и быть. Выходи на свободу. К пустому пепелищу. И начинай жизнь с нуля, если сможешь…

И ведь неплохо задумано!

Неоднократно встречаясь со следователем Ступниковым, лично против которого Юрий Петрович не имел ничего, видя, что молодца просто подставляют, Гордеев безуспешно убеждал того, что деятельность адвоката, в отличие от следователя или прокурора, не включает в себя собирание доказательств. Дмитрий же Константинович словно перекладывал на плечи адвоката собственные функции. Дай ему, понимаешь, свидетельства того, что он не прав, и все! Очень удобная позиция. Но она заставляла Гордеева заниматься именно тем, чем обязан был заниматься сам следователь. Хорошо хоть, что не впервой, уже имел такую практику Юрий Петрович и не гнушался черновой работы, которую должны были исполнять дознаватели.

Дело еще усугублялось тем, что клиент из Невежина был, мягко говоря, неважный. Возмущенный обрушившимися на него наветами, и в первую очередь из уст собственной жены, он поначалу, что называется, рвал и метал. А потом вдруг затих, ушел в себя, словно из него выкачали весь воздух, все силы к сопротивлению. Такое бывает. И Гордеев, встречаясь с ним, полагал, что это непротивление временное. Человек наконец придет в себя, осознает суть происходящего и с новыми силами кинется защищать и себя, и свои принципы. Такого не случилось. А все намеки насчет роли Киры Бойко в судьбе Невежина тот просто не воспринимал. Вера в близкого человека – это, конечно, великое дело, но не безоглядная же!.. И в измену Поташева клиент категорически отказывался верить. Не мог тот, и все! И вообще, похоже, он смирился с судьбой. Может быть, чувствуя какую-то свою вину во всем происходящем. Или за что-то прошлое? Черт их знает, эти умные головы – на какие неожиданные взбрыки они иной раз способны!..

Но так или иначе, а единственного теперь свидетеля следовало беречь как зеницу ока. Ведь одно дело снять обвинения с невиновного, а совсем другое – подсказать суду имя истинного виновника убийств и прочих уголовных преступлений. И тут уж без Киры не обойтись.

Сама же Кира, несмотря на неоднократные устные и письменные просьбы адвоката о встрече с ней, категорически от них отказывалась, мотивируя свои отказы то плохим самочувствием, то командировками. Вряд ли она имела при этом в виду поездку в Новосибирск.

Но на доказательстве именно этого пунктика в биографии свидетельницы обвинения и собирался строить свою защиту адвокат Гордеев. Следовательно, возникала и необходимость сохранения жизни этой свидетельницы, которая, переосмысливая суть старой песенки Булата Окуджавы, уже давно «по проволоке ходила»…

Денис передал Юрию дактилоскопическую карту отпечатков, снятых со стакана, из которого в течение некоторого времени пила Кира Бойко. Эксперт из криминалистического бюро провел эту работу по заказу частного охранно-сыскного агентства «Глория», так что тут вопросов не возникало.

Специалисты агентства убрали из мобильника Гордеева и «лишние детали», освободив адвоката от преследователей. Что после всего случившегося было вполне естественно. В первую очередь для того же Орлова, если он попробует применить в отношении строптивого адвоката иные меры, о чем захочет сообщить лично. Захочет, обязательно позвонит – в этом были уверены и Гордеев, и Грязнов-младший.

Денис же после некоторого раздумья согласился на какое-то время взять под негласную охрану и Киру Бойко. От посещения Гордеевым Новосибирска зависела ее дальнейшая судьба: или, если нет никакой ее вины, Денис отзывает охрану, или дальнейшую ее безопасность обеспечивает уже государство в лице своих правоохранительных органов.

Покидая друга, Юрий поинтересовался, как обстоят дела с некоторыми обещаниями о помощи со стороны Грязнова-старшего. Денис успокоил, сообщив, что все необходимые звонки сделаны, указания даны и Юрий может спокойно отправляться в Домодедово прямо к ночному новосибирскому рейсу. Этот рейс коммерческий, но одно место для адвоката от имени МУРа уже забронировано.

Зная, что Юрию предстоит еще одна миссия – отправка Стеллы, от которой Гордеев, естественно, не откажется, Денис посоветовал воспользоваться транспортом, который предоставлял отлетающей в Одессу группе сам Велиев. А из Шереметьева-2, не затрудняя ни себя, ни возможных генеральских соглядатаев лишней работой, пройти в линейный отдел милиции, а там ребята перебросят его прямо в Домодедово вертолетом. Это, кстати, предложение все того же Вячеслава Ивановича, надо будет лишь назвать либо начальнику отдела, либо его заму свою фамилию.

Все заранее предусмотрели Грязновы! Что бы он делал без них!..

Велиев и его джентльмены были довольны представленной программой – как классикой, так и чисто ресторанными шлягерами. Стелла сияла. Оркестранты и главный шоумен мистер Алекс, тоже отбывавший в Одессу, снисходительно улыбались, показывая этим, что довольны: их мастерство наконец-то смогли оценить серьезные люди. Татьяна была насторожена, но ничем не выказывала своей озабоченности. В просмотровый зал, где работала бригада, попытались было проникнуть некоторые личности, внешний вид которых никак не соответствовал тому, как должны бы выглядеть музыковеды. Охрана джентльменов, действовавшая по наводке Татьяны, немедленно выдворила «знатоков пения» за пределы здания и принялась выяснять, каким образом возле просмотрового зала оказались посторонние, да еще с неясными намерениями. Словом, охрану усилили, выделили еще транспорт для сопровождения.

Таким вот образом, с мигалкой впереди и охраной сзади, группа прибыла в аэропорт. А все дальнейшее происходило, как обычно, суматошно и немного бестолково. И когда наконец, обронив пару слезинок, Стелла с бригадой ушла за линию паспортного контроля, Гордеев почувствовал облегчение. Одесса – уже заграница, и слава богу! Вряд ли нынешние способности семьи Орловых – Поташевых простираются и на владения братьев Велиевых. А если вдруг что, то коса определенно найдет на камень.

Покончив с одним, Юрий Петрович отправился в линейный отдел. Оттуда милицейский «газик» доставил его на вертолетную площадку. Борт в Домодедово должен был отправиться полчаса спустя.

Многое успел испытать в жизни Гордеев, но так случилось, что ни разу не доводилось летать вертолетом. Об этом его исподволь расспросил лениво отдыхающий в ожидании вылета пилот и так же лениво стал живописать некоторые неудобства передвижения этим видом транспорта. Особенно для новичка. И трясет, так что душу выворачивает, и безопасности, по существу, никакой, парашюты ж не предусмотрены, и вообще. Что «вообще», этот белобрысый «ветеран» лет двадцати пяти от роду не стал расшифровывать – страшно, одним словом. Лекарством же от страха могло быть только одно средство – порция хорошего коньяку.