Месть предателя - Фридрих Незнанский

Здание этой московской школы напоминало своим видом морской лайнер, зашедший в портовый док на профилактический ремонт. Оно было окружено строительными лесами, по которым сновали люди в синих спецовках и оранжевых касках. Они штукатурили и красили стены, вставляли в оконные рамы новые стекла.

В распахнутую парадную дверь Гордеев проскочил стремительно, чтобы не вымазаться в краске, в два прыжка преодолел восемь гранитных ступенек. Здесь все пахло свежезаконченным ремонтом. Острый запах масляной краски смешивался с запахом извести и щекотал ноздри. Юрий не выдержал и чихнул.

– Будьте здоровы! – услышал он откуда-то сверху.

– Спасибо, – ответил Юрий по инерции.

Он не сразу заметил говорившего, так как понадобилось какое-то время, чтобы адаптироваться к сумеречной атмосфере школьного здания. В люстре, что висела в фойе, горело лишь несколько тусклых лампочек, покрытых каплями засохшей извести. После улицы с ярким солнцем здесь было просто темно.

Когда же глаза привыкли к полумраку, Юрий увидел рядом с собой, у ближайшей стены, высокую деревянную стремянку. На верхней ее ступеньке стояла темноволосая девушка в синем джинсовом комбинезоне. В руках у нее было несколько застекленных фотопортретов в металлических рамках. Девушка развешивала портреты на торчавших из стены крупных гвоздях, которые располагались рядами. На многих из них уже висели большие черно-белые фотографии девичьих и мальчишеских лиц. Под фотографиями можно было прочесть фамилии изображенных и год выпуска. Вверху же, почти под самым потолком, была надпись, составленная из желтых металлических букв, – «Лучшие ученики школы».

Развесив имеющиеся в руках портреты, девушка спустилась с лестницы за новыми, что были сложены небольшими стопками прямо под лестницей.

– Вы кого-нибудь ищете? – спросила она, заметив, что незнакомец внимательно рассматривает уже развешанные ею фотографии.

– Да. Мне бы повидать директора школы, – ответил Юрий, отрывая взгляд от школьной галереи почета.

– Даниила Андреевича нет, но он скоро должен быть. Его кабинет на втором этаже. Рядом с учительской.

– Тогда я его подожду. Вы не против?

– Сделайте одолжение. Но если вы по поводу устройства вашего ребенка в школу, то лучше сразу обратиться к Антонине Егорьевне. Она зав учебной частью.

– Нет, я совсем по другому вопросу. Хотя… Скажите… не знаю вашего имени?..

– Лида.

– А меня зовут Юрий Петрович, – представился в свою очередь Гордеев.

– Я вас слушаю, Юрий Петрович.

– Скажите, Лида, Антонина Егорьевна давно работает в вашей школе?

– Третий год. К нам ее перевели из другого района. У нас учительский коллектив молодой. Относительно, конечно.

Девушка взяла несколько застекленных фотографий и стала подниматься по лестнице.

– А Даниил Андреевич? Он тоже недавно работает в вашей школе?

– Нет, – улыбнулась девушка, – вот Даниил Андреевич здесь давно. Сразу после окончания педагогического института.

Руки девушки опустели. Она развесила очередную партию фотографий и стала спускаться по лестнице, но остановилась.

– А вы не поможете мне?

– С удовольствием, – ответил Юрий. – Что от меня требуется? Подавать портреты?

– Если вам не трудно.

– Нисколько.

Гордеев взял стопку портретов и стал подавать их Лидии по одному.

– Даниил Андреевич, – вернулась к разговору девушка, – когда-то учился в этой школе. Его фотик тоже здесь есть, – Лида показала в сторону развешанных фотографий. – Взгляните, во втором ряду, третий с левой стороны.

Гордеев посмотрел в указанном направлении. С фотографии на него смотрело лицо пухлого юноши. Тяжелые роговые очки придавали лицу серьезное выражение. Внизу он прочел: «Даниил Леонидов. Выпуск 1973 года».

– Строгий, наверно? – поинтересовался Гордеев.

– Справедливый, – улыбнулась девушка. – А без строгости в школе нельзя. Дети это быстро почувствуют и сядут на голову.