Питомник - Полина Дашкова

— Нет, Варюша, я человек грамотный и прекрасно знаю, чтопосторонние, а тем паче женщины к таинству коронации не допускаются. Но ты быларядом с Пнырей до и после, ты присутствовала при разговорах. Кстати, Мальцевзнает?

— Издеваетесь? — усмехнулась Варя. — Я просто поехала в Сочина майские праздники, я ведь очень напряженно учусь, мне надо иногда отдыхать.Конечно, он знал из газет, что там происходило в это время, но при чем здесь я?Смешно, в самом деле! Честно говоря, не понимаю, зачем я старику тампонадобилась? Но знаете, в последнее время он просто жить без меня не может.Говорит, энергетика у меня очень хорошая, полезная для его здоровья. У неговедь теперь все люди делятся на плохих и хороших по энергетическому принципу.Доноры и вампиры. Как увидит человека, сразу начинает принюхиваться,приглядываться к его ауре. А потом ставит диагноз: тянет или не тянет.

— Что?

— Энергию.

— Варя, ты серьезно? — спросил Бородин, внимательновглядываясь в ее лицо. — Я, честно говоря, не всегда понимаю, когда ты шутишь,когда нет.

— Совершенно серьезно, Илья Никитич. Он почти сошел с ума. Содной стороны, церковь, батюшки, бабульки богомольные — лучшие подружки, сдругой — экстрасенсорика, парапсихология. Раньше он и слов таких не знал, атеперь вот просветили. — Она зло прищурилась. — Между прочим, отличный способманипулировать человеком. А я, дура такая, не сразу сообразила, в чем дело, толькокогда с Солодкиной познакомилась.

— Кто же его просветил? — тихо спросил Бородин.

— Петюня. Петр Петрович. Начальник охраны. Он, видите ли,теперь у нас отвечает еще и за энергетическую безопасность. Он привел к немуСолодкину. Знаете, в каком качестве? Ни за что не догадаетесь…

— Подожди, — перебил ее Бородин, — но ведь фирма «Галатея» итак принадлежала Пныре, они должны быть знакомы давно.

— А сейчас познакомились ближе. Петюня нашептал ему, чтомадам — эксперт по энергетике драгоценных камней.

— Он знает о коллекции?

— Естественно! Он не просто знает, он ее хочет, как женщину.Он сохнет по ней, с ума сходит. — Варя криво усмехнулась. — А Галина СеменовнаСолодкина — большой специалист по вывозу антиквариата за рубеж, у нее связи вМинистерстве культуры. Понимаете, почему они теперь так нежно дружат?

— Варюша, ты не преувеличиваешь?

— Если бы. — Она печально усмехнулась. — Я ведь вам несказала самого главного. Все не решаюсь.

— Я уже понял, Варюша. Ты не решаешься сказать, что именноПетюня устроил комедию в Сочи, чтобы подставить Пнырю? У тебя есть факты илиэто только твои предположения?

Варя долго молчала, продолжая крутить в руках амулет, паузазатянулась, и Бородин заметил, что глаза у нее совершенно мокрые. Такого онникогда не видел и не мог представить, чтобы Варя, сильная, жесткая,бесстрашная Варя плакала.

— Ты есть хочешь? — спросил Илья Никитич, встал и открылхолодильник. — На меня, например, ночью всегда жор находит. Днем сижу на диете,а ночью очень кушать хочется. Варюша, ну в чем дело?

— Вы поешьте, я не хочу. — Она всхлипнула — Простите, ИльяНикитич. Никогда не была истеричкой. Самой противно. Понимаете, я случайноуслышала, как Петюня договаривался с человеком, который позвонил Курильскому.Так получилось. Пошла купаться ночью, заплыла к дикому пляжу, а у них там какраз была встреча. Этот Жмака, он на самом деле никакой не опущенный. Петюнязаключил взаимовыгодную сделку с человеком, которому мешал Жмака. Вы ведьзнаете, его потом убили, прямо там, в Сочи.

— Они тебя видели?

— Я забыла на берегу гостиничное полотенце, а утром Петюняпринес мне его в номер. Я, конечно, сказала, что не мое.

— Ну хорошо, а если ты попытаешься все рассказать Пныре?

— Он доверяет Петюне как самому себе. Первым делом онвызовет его для выяснений, а после этого я не проживу и дня. Я могла быдействовать, если бы мне не было так страшно. Но знаете, беременностьсовершенно меняет характер. Становишься жутко уязвимой, и голова работаетзначительно хуже. Есть только один реальный вариант — скомпрометировать Петюнючерез Солодкину. Если окажется, что мадам реально связана с человеком, которыйнанес ни в чем не повинной женщине восемнадцать ножевых ранений и подставилбольную девочку, старику вряд ли это понравится, учитывая его сегодняшниенастроения. С этого я могу начать копать под Петюню.

— Слишком зыбко, Варюша, — покачал головой Илья Никитич, —знаешь, я, пожалуй, подогрею грибы с картошкой. — Он достал из холодильника сковородку,поставил на плиту. — Ты составь мне компанию, не люблю есть в одиночестве.

— Спасибо, — улыбнулась сквозь слезы Варя, — я понимаю, чтовсе это слишком зыбко и неопределенно, но других вариантов у меня пока нет. Яведь не могу просто сказать: «Пныря, миленький, твой начальник охраны сволочь,он хочет тебя тихо свести с ума». После истории со Жмакой многие сталиговорить, что Пныря старый, у него едет крыша, и у многих осталась тяжелаяобида. А иметь рядом обиженных воров в законе — это серьезно. Петюня хочетвысосать из старика все, а потом незаметно убрать. Он не может просто убить,ему сначала надо ограбить, потом легально, торжественно занять место Пныри. Егоинтересуют банковские счета, связи, он положил глаз на коллекцию Мальцевых иуже договаривается с Солодкиной, как переправить ее за границу.

— Да, конечно, сказать ему прямо, что начальник охранызатеял переворот, ты не можешь, это слишком рискованно, — кивнул Бородин, — норазве что-то изменится, если Солодкина связана с убийством, которое я сейчасрасследую? — Он порезал хлеб, соленые огурцы, поставил на стол две тарелки. —Конечно, не авокадо с креветками, но тоже ничего.

— Спасибо, Илья Никитич, как все-таки с Вами уютно.

Несколько минут они ели молча. Варя успокоилась, щеки ее порозовели.

— Как только Петюня начнет заниматься коллекцией, он уберетМальцева, и меня тоже. Вот это я знаю совершенно точно. А что касаетсяСолодкиной — я просто надеюсь на чудо.

— Что тебе известно о ее сыне?

— Ему сорок, работает в каком-то навороченном молодежномжурнале, женат на девочке девятнадцати лет, имеет дочь Машу трех месяцев.Солодкина обожает невестку и внучку, без конца о них рассказывает. А о сынемолчит.

— Думаешь, с ним какие-то проблемы?

— Уверена. Я пару раз спрашивала о нем, у нее стало другоелицо, другой голос, как будто туча набежала.

— Любопытно, — пробормотал Илья Никитич, — очень любопытно,какие там могут быть проблемы? Алкоголь? Наркотики? Психическое заболевание?Впрочем, ты, скорее всего, преувеличиваешь, Варюша. Вполне возможно, чтоневестка и внучка вызывают у нее восторг просто потому, что появились в еежизни недавно. В самом деле, сыну сорок, и только сейчас она стала бабушкой.Наверное, долго ждала.