Божья кара - Виктор Пронин

– Слегка... Где мы?

– Ты знаешь это место... Чертов Палец. Хотим продлить тебе удовольствие...

Слава со Степаном выволокли Костю из багажника, но стоять он не мог, как-то оседал все время, и его пришлось прислонить к машине. Казалось, Костя не вполне понимал, что с ним происходит, где находится, как здесь оказался и по какой надобности.

– Отвезите меня домой, – вдруг произнес он. – Мне плохо...

– А кому сейчас хорошо! – расхохотался Слава и подал знак Степану. А тот, не произнеся больше ни слова, взял с капота веревку, один конец привязал к какой-то железке позади машины под багажником, а вторым концом обмотал Костю вокруг пояса и завязал причудливым узлом, который не то что в темноте, а и на свету развязать было невозможно.

– Что вы задумали? – спросил Костя.

– Покатаемся немного по горным дорогам, – ответил Слава. – Прошу всех в машину.

– Может, я вас здесь подожду? – спросил Жора. – Ведь вы все равно сюда вернетесь?

– Ни в коем случае! – резковато ответил Слава. – Ты ведь еще за рулем должен посидеть.

– Да я вроде как бы не очень вожу-то...

– А это неважно. Вот спросит у тебя судья – за рулем сидел? Сидел. Теперь в другом месте посиди.

– В каком месте?

– В том самом. За колючей проволокой. Это когда тебе срок дадут за убийство.

– А я никого не убивал...

– Сейчас будешь убивать.

– Кого?

– Кровавого маньяка. Вот он перед тобой.

– А, ну если так... – Жора наконец-то понял, о чем идет речь.

Все молча расселись в машине, за руль сел Слава.

– Он не умрет, – в полной тишине прозвучал голос Равиля.

– Кто? – дернулся в машине Слава.

– Маньяк.

– Почему?

– Не время.

– Но когда-нибудь он подохнет?!

– Да... Может быть, завтра. Скорее всего, завтра.

– Это что же... Нам всю ночь с ним колотиться?

– Как получится, – уклончиво ответил Равиль. – Пусть все идет, как идет.

– Стоит перед глазами картина, и не могу от нее избавиться, – Слава помолчал. – Вот эта тварюга ерзает по мертвому уже, окровавленному ребенку – наслаждение получает неземное... Конечно, неземное, он же монстр из космоса... И вот расплачивается... Всем, что у него есть.

– А что у него есть?

– Жизнь.

– Значит, состоится все-таки божья кара? – спросил Андрей.

– Это не божья, это уже людская кара. Богу некогда заниматься такими мелочами, да и спешить ему некуда, времени у него достаточно... Вечность. Он мог за его грехи покарать детей, внуков, правнуков... А теперь в этом нет необходимости – не будет у него ни детей, ни внуков...

– А если уже есть? – улыбнулся Равиль.

– Не завидую я им... И детям их не завидую... Ну, да ладно... С богом, – произнес Слава негромко и включил мотор.

Оглянувшись назад и убедившись, что Костя на месте, включил скорость. Позади машины была кромешная темнота, и она всех избавляла от тягостных впечатлений. Слава прибавил скорость, еще прибавил, и машина понеслась вниз. Что происходило сзади, видно не было, да никто и не оглядывался, полагаясь на собственное воображение.

Проехав несколько сот метров, Слава остановил машину и вышел.

– Садись за руль, – сказал он Жоре.

И поэт послушно сел, беспомощно оглянулся по сторонам и захлопнул дверцу. Машина тронулась.

– Скорость, – напомнил Степан.

– Знаю, – проворчал Жора.

Некоторое время все молчали, каждый по-своему представлял то, что происходило сзади на расстоянии десяти метров – такая примерно была длина веревки.

– Только так с ними надо поступать, – пробормотал Слава. – И лучше бы при ясном свете дня и при стечении народа. Чтобы все, кто об этом только подумывает, кто только мечтает о неземных наслаждениях, видели бы, как постепенно петля на конце веревки освобождается от своего поганого груза. Согласен? – Слава хлопнул Равиля по плечу. – Что думают по этому поводу представители потустороннего мира?

– Это соответствует древним законам бытия, – ответил Равиль, помолчав. – Вряд ли нас одобрит Уголовный кодекс, но это его дело.

А дальше началось что-то странное.

Впереди показалась машина, она шла навстречу, включив слепящий дальний свет. Жора свернул правее, прижался к самой обочине, с трудом удерживая машину, чтобы не соскользнуть в кювет, но встречная машина тоже свернула и опять шла в лоб. Кончилось тем, что обе машины остановились в нескольких метрах друг от друга.

– Кажется, я понимаю, что происходит... – Слава спрыгнул на дорогу. – Зря Равиль упомянул про уголовный розыск... К ночи такие слова произносить опасно...

Из встречной машины вышел человек, и когда он оказался в свете фар, все узнали Олега Ивановича, следователя. Славе ничего не оставалось, как пойти ему навстречу.

– Здравствуйте, Олег Иванович... Прекрасная погода, не правда ли?

– Да, – согласился следователь... – Луна вот только подкачала, маловата она сегодня... Видимо, к дождю. Куда путь держите?

– Да так, катаемся... Решил гостям окрестности показать...

– Неужели можно что-нибудь увидеть в такой темноте? – Олег Иванович шагнул с яркого света фар в сторону и попытался обойти «Москвич» сзади, но едва сделал несколько шагов, как, споткнувшись о невидимую в темноте натянутую веревку, упал, едва не скатившись в кювет. Он тут же поднялся и, вынув фонарик, осветил препятствие, на которое наткнулся. Белесая веревка в темноте светилась вызывающе ярко. – Надо же, – пробормотал Олег Иванович и пошел вдоль веревки в темноту.

Он вернулся примерно через минуту и молча остановился возле Славы.

– Ну, что там? – спросил Слава каким-то лживым голосом.

– Темно... Ничего не видно.

– Так вы, дорогой Олег Иванович, ничего не увидели?

– Ничего.

Слава долго молчал, глядя в маленькую и злобную в этот вечер луну, потом спросил:

– Он жив?

– Да. Глазками моргает.

– Значит, в сознании...

– Пока да...

– Везучий, гад.

– Заберу я его у вас, Слава. Думаю, на сегодня ему достаточно. А почему вы именно так решили с ним поступить?

– А он поганый, к нему нельзя прикасаться. И опять же Света...

– Заберу, – повторил следователь.

– Ну, что ж делать... Такая у вас работа, при исполнении опять же...

– Значит, не возражаешь?