Ментовской беспредел - Владимир Колычев

Крендель звонил вчера. Сегодня он должен позвонить снова. Но это не значит, что Паша сразу же отправится на встречу с ним. Всему свое время. Тем более что сегодня выходной. Сегодня у него встреча с Виолой...

Нахальцев заявился к ней средь бела дня.

Отличное настроение, отличный коньяк...

– Что, не ждала? – с порога спросил он.

– Только тебя и жду, дорогой... – с фальшивой похотью во взгляде улыбнулась она.

Виола пытается изображать из себя белую пушистую кошечку. Неподатливую, но кошечку – мягкую и уютную. Типа, она без ума от Паши, но трахаться с ним будет после того, как он ее окольцует...

– А может, кого-то другого ждешь?

– Кого другого? – возмущенно повела она бровью.

Снова фальшь. И Паша узрел в ней тревожный знак... А что, если Игнат сейчас здесь, в квартире.

Он рывком выхватил из кобуры пистолет.

– Ты чего? – изумленно выставилась на него Виола.

Он не ответил. Не потому что не хотел отвечать.

Просто от сильного волнения перехватило дыхание, а липкий животный страх поднялся из утробы и холодной рукой пережал голосовые связки.

Но стоило ему загнать патрон в патронник, как страх опустился обратно в живот. И душа ворохнулась в груди, чтобы упасть еще ниже, аж в самые пятки. Но усилием воли Павел вернул душу на место, унял страх. В конце концов, Игнат Бурлаков не такой уж страшный зверь, чтобы его бояться...

Шаг за шагом он обошел все комнаты, но никого не обнаружил. Страх окончательно отпустил его. На его месте образовалось неукротимое желание выпить.

Виолу он нашел на кухне. Она сидела за барной стойкой и курила.

– Ты что, в охотники за привидениями записался? – съязвила она.

– За ведьмами...

Нахальцев водрузил на стол бутылку «Хеннесси», сорвал пробку. Для Виолы он наполнил рюмку, для себя большой двухсотграммовый стакан.

– А плохо не станет?

Паша не ответил. Чокнулся с Виолой, залпом влил в себя коньяк.

– Хорошо... – на блаженном выдохе сказал он. – Мне будет хорошо... Уже хорошо...

– Я безумно рада.

– А чего ты ехидничаешь? – нахмурился Нахальцев.

– Я?! Ехидничаю?! С чего ты взял?

– Слушай, а ты в самом деле издеваешься!.. Ты чо, за лоха меня держишь?.. Не, она, в натуре, за лоха меня держит! – разошелся Паша.

Коньяк с потрясающей быстротой впитался в кровь, смешался со злостью, стремительно поднялся в голову. И уже давит на крышу, чтобы сорвать ее с места...

– Паша, ты чего? – испугалась Виола.

– Не, а ты чего?.. Ты чо целку из себя корчишь? Как будто я тебя не трахал!..

– Паша, успокойся!

Нахальцев тряхнул головой, чтобы выгнать из нее излишки пьяной крови. И надо же, начал успокаиваться.

– Ты больше целку из себя не строй, ладно? – хватая бутылку за горлышко, сказал он.

Второй рукой пододвинул к себе стакан.

– Ты что делаешь? – встревоженно посмотрела на него Виола. – Нельзя ж без закуски...

– Так какого хрена ты стоишь! А ну мигом на стол сообразила!

Виолетте хватило ума спрятать свое возмущение.

Она медленно поднялась с барного стула, направилась к плите. Но Паше что-то не очень хотелось узнать, что там у нее томится в кастрюльке. Зато к бутылке тянуло со страшной силой.

Он снова наполнил стакан, залпом выпил.

Закурил. Виолетта тем временем вывалила на блюдо аппетитные подрумяненные голубцы. Ноздри защекотал приятный аромат мяса и капусты.

– Для кого старалась? – спросил Паша.

Новая порция хмельной влаги смешалась с кровью.

Но голову, как ни странно, отпустило. Теперь пьяная кровь давила на другой, нижний клапан.

– Для тебя, – мило улыбнулась Виола.

Наигранная улыбка, ненатуральная.

– Врешь! Бурлака своего ждала! Чтобы он свой канат втер тебе между ног!

– Паша! – возмутилась она.

Но ему плевать, как она реагирует на его пошлые реплики.

– Бурлака ждала? – Он подошел к ней, крепко ухватил ее за плечи.

Сильно встряхнул, заставляя смотреть себе в глаза.

– Бурлака, спрашиваю, ждала, да?.. Как он тебя трахает, а? Как?

Теперь его распирало со всех сторон – и сверху, и снизу. Выдавливало желчь вперемешку со спермой, срывало крышу.

– Ты что, с катушек съехал?! – правильно поняла его Виола.

– Я те счас дам катушку! Аж до самых!..

Он с силой крутанул Виолу вокруг своей оси, поставил ее к лесу передом, а к себе задом. Задрал халат до самых лопаток.

– А где трусики?.. Ну ты точно кого-то ждала...

– Никого я не ждала! – взвизгнула Виола.

Она пыталась вырваться, но Паша крепко прижал ее животом к столу.

– Врешь! Меня ты ждала!

Он уже стянул с себя штаны до колен, уже готов был зажать свой болт в мягкие жаркие тиски. Но зазвонил телефон. Только Паша даже ухом не повел в его сторону. Зато Виола попыталась привлечь его внимание.

– Это Игнат!

– Ну и хрен с ним! – заорал Нахальцев.

И все-таки втиснулся в заповедную лощину...

Фактически он изнасиловал Виолу. Но, видимо, она была из тех, кто в таких случаях расслабляется, чтобы получать удовольствие. К финалу она стонала или, можно сказать, выла, как тот паровоз, причаливающий к перрону. Паша финишировал вместе с ней. Это было нечто!..

Виола лежала на животе, обхватив руками стол. И плакала. Неужели от счастья?

– Ты скотина! – всхлипывая, сказала она.

Вот и благодарность.

– А ты кобыла, – усмехнулся Нахальцев. И добавил: – Объезженная кобыла...

Снова, уже в который раз, зазвонил телефон.

– Возьми трубу! – приказным тоном велел он.

Виолетта послушалась. А что ей оставалось делать?

Паша показал ей, кто в доме хозяин. Он сломал ее, теперь можно вить из нее веревки...

– Да... – не бросила, а уронила она в трубку. – Игнат, ты? – оживилась Виолетта.