Стальной десерт (сборник) - Алексей Макеев

– Хоть за него можно теперь не волноваться, – сказал Щербаков.

Гуров поднялся, шагнул, сел напротив Смирнова и очень серьезно сказал:

– Гена, наступили суровые будни! Давай прямо по датам: что, когда и где было. Точка отсчета у нас есть – день, когда Осипов купил книгу о Бехтереве.

– Подожди, я ему кое-что дам, – остановил его Щербаков.

Он снял со стены календарь и отдал его Геннадию, взял со стола несколько листков бумаги, ручку, тоже сел поближе и скомандовал:

– Приступай! А Станислав Васильевич у нас будет конспектировать. – Владимир Николаевич протянул бумагу с ручкой Крячко.

Тот открыл было рот, чтобы ответить по своему обыкновению, что младшенького завсегда обидеть легко, но вовремя понял, что ситуация не та, и прикусил язык.

Смирнов глянул в календарь и начал вспоминать:

– Так. Книгу Илья Павлович купил второго сентября, в пятницу, это точно. В тот день он был у пациентки, Лиды Шаповаловой. Девочка сильно заикается. Дома была только ее бабушка. Мы с ней в зале сидели, а Илья Павлович с девочкой в детской занимался. Ушли мы оттуда где-то в три часа дня. Илья Павлович был в прекрасном настроении – у девочки очевидный прогресс наметился. Он велел мне ехать к Дому книги на Новом Арбате, сказал, что хочет себе на день рождения подарок сделать. Еще смеялся. Мол, вот вам пережиток прошлого, для которого книга – действительно лучший подарок. Я остался в машине, а он вошел внутрь. Его не было часа два, но это еще ничего. Бывало, что Осипов среди книг и по четыре часа проводил. Вышел он из магазина с фирменным пакетом в руках, сел в машину и сказал, чтобы я ехал домой. В салоне радио негромко играло. Обычно Илья Павлович на это внимания не обращал, а в тот раз попросил его выключить. Я на него обернулся, когда мы на светофоре стояли, думал, он книгу листает, вот музыка ему и мешает, хотел еще спросить, о чем она. Он просто сидел, откинувшись, с закрытыми глазами. Я поинтересовался, может, ему нехорошо, а Осипов только рукой махнул. Мол, все в порядке.

– Подожди, – проговорил Щербаков. – У тебя с собой есть фотография Ильи Павловича?

– В смартфоне кое-какие имеются, – ответил Смирнов.

– Найди самую удачную, – попросил его Владимир Николаевич.

Пока Геннадий пролистывал снимки, он подошел к своему столу, нажал кнопку селектора и приказал:

– Капитан Черкасов, ко мне, срочно! Бегом!

Щербаков вернулся к Смирнову, посмотрел на снимок, найденный тем, и кивнул. Подойдет, мол.

Почти тут же раздался стук в дверь. В кабинет вошел запыхавшийся молодой мужчина – значит, действительно бежал.

Владимир Николаевич не дал ему и рта открыть, протянул смартфон и приказал:

– Это фотография Ильи Павловича Осипова. Ее нужно срочно загрузить в ваши компьютеры. Потом возьмешь пару человек и мухой в Дом книги на Новом Арбате. Там изымите все записи с камер наружного и внутреннего наблюдения за второе сентября этого года. Зачем они вам, сам придумаешь. Если будут брыкаться, предупреди, что приедет ОМОН и наведет у них такой порядок, что они и через месяц снова открыться не смогут. В случае малейших затруднений звони мне. Я действительно ОМОН подключу. Получите записи и немедленно обратно. Будете искать на них Осипова. Он там с кем-то встретился и, скорее всего, беседовал. Когда найдете, выясните, кто это и все остальное об этом человеке. Исполнять!

– Есть! – Черкасов выскочил за дверь.

Щербаков вернулся на свое место и приказал Смирнову:

– Продолжай! Теперь ты каждый день будешь по минутам расписывать!

– А чего расписывать? В выходные Илья Павлович и Ирина Дмитриевна дома были. Мы с мамой в субботу на машине за продуктами ездили. В Москву мы с Ильей Павловичем отправились только в понедельник пятого числа, к Григорьевым. Это там, где девушка собаку сбила. Оттуда, никуда не заезжая, домой. Шестого, во вторник, мы были у Потаповых. Та же история, туда и назад. Нет! – вспомнил он. – На обратном пути Илья Павлович спохватился, что свою записную книжку у них оставил.

– Стоп! Что за записная книжка? – насторожился Лев Иванович.

– В ней у него телефоны тех людей, с которыми он по работе не связан. Знакомые, друзья, коллеги бывшие…

– Звонил он от Потапова, – уверенно заявил Крячко.

– Естественно. Иначе зачем доставал. А раз забыл, значит, разговор был непростой, – ответил Гуров и повернулся к Смирнову: – Гена, что представляют собой Потаповы?

– У хозяина автосалоны, два, кажется. Может, и три. Мужику лет сорок пять – пятьдесят, жена у него намного моложе, мальчишке – десять. Писается он по ночам. Отец этого жутко стыдится, до скандалов доходит. Мол, жена нагуляла ребенка, потому что его сын таким слюнтяем быть не может. Вообще-то он мужик крутой, но перед Ильей Павловичем на цырлах…

– Где живут? – перебил его Крячко.

– В Староконюшенном, – недоуменно ответил Геннадий.

– Князь Игорь, – проговорил Лев Иванович. – Осипов, наверное, потому оттуда и звонил. Он подумал, что если телефон пробьют и узнают, кому он принадлежит, то поостерегутся что-то делать.

– Может быть, вы мне объясните, в чем дело? – недовольным тоном потребовал Щербаков.

– Объясняю, – начал Гуров. – Князь Игорь, он же Игорь Олегович Потапов, в девяностые годы возглавлял крупную ОПГ. Сумел избежать суда, стал легальным бизнесменом, но бывших бандитов не бывает. Связи у него сохранились, причем очень надежные. Можно предположить, что в Доме книги Осипов получил от кого-то некую информацию, но не поверил ей. Он поразмыслил, решил ее проверить. Чтобы не навлечь беду на близких, звонить из дома он не стал, сделал это от Потапова. С тем мало кто решится связываться. Гена, кто был дома, когда вы с Осиповым там оказались? Есть ли стационарный телефон, видел ли ты, как доктор по нему звонил?