Жизнь, по слухам, одна! - Татьяна Устинова

– Вот! – сказал он, выхватывая из небольшой кучи пеструюкоробочку. – Вот они! На них написано «Огюст и Ренуар»!

– Ну да, – согласилась Катя. Подошла и словно невзначайположила руку ему на лоб. Глеб вывернулся, раздраженно и нетерпеливо.

– Кать, ты где это взяла?

– Там и взяла. В этом клубе. Он так и называется «Огюст иРенуар». Очевидно, пошутил кто-то из владельцев.

– Когда ты там была?

– Мы с Ниночкой были. Как раз вчера. Она меня домой завезла,поехала к себе на Фонтанку, и ее… убили.

– Что вы там делали?

– А там вечеринка была, перед концертом вашего Никаса, – иКатя слегка улыбнулась Лене Абрамовой. – Только он сам не появился, ижурналисты все были очень недовольны.

Глеб подумал немного.

– Никас прилетел сегодня?

– Днем, – сказала Лена. – Я утром, меня Владик встречал, аон днем, его встречал другой водитель. А что?..

– Откуда у него спички из клуба «Огюст и Ренуар», если нион, ни вы вчера на вечеринке в этом клубе не были? И вообще – так принято,когда вечеринка в честь звезды, а сама звезда отсутствует?

– Ну, не то чтобы принято, но так часто бывает, – Ленапожала плечами. – Он в плохом настроении был. Его ботфорты забыли отправить. Ядумала, что уговорю его раньше полететь. Чтобы мы обязательно попали на этувечеринку, но он не захотел.

– Да уж, – вставил Владик. – Не захотел – это мягко сказано.

– А нам обязательно надо такие мероприятия посещать, хотя быради журналистов. Но он нас всех выгнал, и уже было не до уговоров. Хотя ВадимГригорьевич всегда настаивает на том, чтобы…

– Так, – перебил Глеб Звоницкий. На виске у него колотиласькакая-то жилка, противно так колотилась, и он приказал себе успокоиться. – Ктотакой Вадим Григорьевич?

– Вадим Ольшевский, – пояснил Владик, – спонсор нашейзвездищи. Ну, Никаса в смысле. Я на него работаю.

– Димка?! – воскликнула Катя.

Глеб посмотрел на нее.

– Кто такой Димка?!

– Это мы его так зовем, Глеб. Вадима, Ниночкиного мужа. Насамом деле он не Дмитрий, а Вадим. Вадим Ольшевский.

Голос у Кати немного дрожал.

– И он работает в таможенной службе? Начальником, да?

Катя пожала плечами.

– Вроде да. Я точно не знаю.

– Прекрасно, – сам себе сказал Глеб, взял у Владика стакан иотхлебнул виски. – Просто прекрасно! Влад, а к тебе этот Вадим Ольшевский изтаможни какое имеет отношение?

– Так он меня нанял, чтоб я Никаса везде сопровождал,охранял, ну, ты же понимаешь! А у Никаса этого характерец – не дай бог никому,вот спонсор и позаботился, чтоб он уж никак не мог меня ни уволить, ниподвинуть. Чтоб он все время у меня на глазах был, скажем так. Как я понимаю,он Никасу денежки давал, но присматривать все равно присматривал, за своимпротеже в смысле!..

– Димка? – Катя будто проснулась. – Димка – спонсор Никаса?!Да он только тяжелый рок всегда слушал! Он над попсой всегда смеялся! Этогопросто не может быть.

– Может, – хладнокровно сказала Лена. – Господин Ольшевскийсовершенно точно спонсор нашего Никаса. Причем личный. Мимо его денег дажепродюсер пролетел и очень переживал из-за этого. Деньги-то немаленькие. Как японимаю, этот Ольшевский – человек щедрый.

Глеб допил виски Щербатова.

– Может, еще попросить? – осторожно осведомился Владик. –Или ты к себе поднимешься, штаны поприличней наденешь, а потом еще выпьем?

Глеб его не слышал.

– А ты, – сказал он Генке, который уже почти скучал, – ты сосвоей прекрасной девушкой Асей, которая тебе подложила пистолет, познакомилсявсе в том же клубе? Кто-то там «и Ренуар», да?

– Огюст, – напомнил Генка. – Только девушка моя тут ни причем! Она святая!

– Святые пистолетов не подбрасывают. – Глеб со стукомпоставил стакан на стол. – Скажи мне, убогий, а эта твоя девушка ничего у тебяне спрашивала про твою жену или ее подругу?

Генка пожал плечами.

– Я не помню точно. Ну, разговаривали, конечно, а чтотакое?! Она тут ни при чем, говорю вам!

– Ты болван, – сказал Глеб брезгливо. – Ты даже сообразитьне можешь, что это именно она подложила тебе пистолет, все канючишь, что она нипри чем! Ты ее часто видел в этом клубе до знакомства?! Или вы прямо сразу, впервый же день познакомились?

– В первый, – обидевшись на «болвана», сказал Генка. – Онако мне подошла, и мы познакомились.

– А с Катей и Ниночкой ты в этот клуб ходил?

– Мы ходили, – подала голос Катя. – Это я тебе точно могусказать. Ниночка очень сердилась, что я Генку привела. Она его терпеть немогла.

– Значит, прекрасная Ася вполне могла вас всех там видеть, –заключил Глеб. – Ну что же…

Он так и стоял, спиной к лифту, Владик смотрел только нанего, и Катя смотрела только на него, а Лена Абрамова по-прежнему сидела надиване так, что остальные загораживали ее, и только Генка Зосимов шарилтоскливым взором по сторонам.

Он шарил и шарил, ему хотелось, чтобы все эти ужасные людипровалились бы куда-нибудь, и страшно было, что Илона врежет ему за то, что он«не выполнил задание», и есть хотелось!

Ничего бы не произошло, если бы в этой маленькой группе нескучал Генка Зосимов!..

Какая-то девушка проворно поднялась из-за столика заколонной, нацепила на хорошенький носик темные очки и быстро пошла мимо бара,лифтов и бронзовых фигур в сторону высоченных дверей, где скучал дородныйливрейный швейцар.

Ничего бы не произошло, если бы не скучающий Генка,привыкший провожать глазами каждую девушку, попадавшую в его поле зрения.

– Ася! – закричал он, и Глеб оглянулся с изумлением. –Асенька!!! Как ты здесь оказалась?!

Вместо того чтобы остановиться, девушка вдруг кинуласьбежать, поскользнулась на мраморных полах, засеменила, чуть не упала, и темныеочки слетели, дзинькнули об пол, завертелись и поехали.

– Елкин корень, – сказал Владик Щербатов с веселымудивлением. – Вот те раз! Аттракцион с переодеванием! Звезда эстрады Никас вженском платье собственной персоной!

Они переглянулись с Глебом и в два прыжка оказались рядом сдевушкой, которая все еще копошилась посреди холла.

– Что же это вы? – спросил Глеб и взял ее под руку. Она рукувырвала. – Зачем вы людей убиваете?