Седьмое небо - Татьяна Устинова

“Почему еще утром мне казалось, что это так просто? Я дажебыл совершенно уверен, что женюсь на ней, как только — если! — все закончитсяблагополучно!”

— Хелло, — произнес с порога хриплый сонный голос. — Почемуты меня не разбудил?

Егор вздрогнул от неожиданности и оглянулся.

Лидия стояла на пороге и прикрывала локтем глаза, которыеслепил яркий свет. Волосы у нее были спутанные, губы розовые, щеки алые, виднедовольный. Мечта любого мужчины.

Она притягивала его к себе, как будто у нее в руках былневидимый аркан, прочно обхвативший его шею. Натяжение то ослабевало, тоусиливалось, но совсем не исчезало. И уже не исчезнет никогда.

Шубин подошел к ней, обнял и прижал ее голову к себе, чтобысвет не слепил глаза.

— Зачем мне тебя будить? — спросил он нежно. — Ты так хорошоспала.

— Ты хотел без меня уехать? — Она вывернулась и посмотрелаему в лицо.

— Нет, — соврал он. — Не хотел я без тебя уезжать. Я простодумал, что тебе лучше поспать.

— Ничего ты не думал, — сказала она, зевая. — Ты все врешь.Ты всегда все врешь. — Она взяла его за руку и поцеловала косточки на пальцах,потом перевернула и еще зачем-то поцеловала в запястье. — Давай поедим? Естьочень хочется! И вообще мы непозволительно расслабились. Сколько времени?

— Семь. — Он улыбался как идиот. Впрочем, он и чувствовалсебя идиотом. — Седьмое небо.

— Какое еще небо?.. — изумилась Лидия. Но он не мог ейобъяснить, что за эту ночь для него изменился мир!

— Сейчас наши встанут.

— Во избежание недоразумений нам нужно уехать до этого?

— Как же! — сказал Егор. — Уехать! Дед нас просто так ни зачто не выпустит.

Они помолчали.

— Ты думаешь, сегодня последний день? — спросила Лидиядрогнувшим голосом, отошла и стала смотреть в окно.

Это был опасный вопрос. Шубин уверен, что все отпущенные имсроки давно прошли. Странно, что они еще до сих пор живы. Конечно, вчерашнемукиллеру не повезло — он не знал, что Егор Шубин владеет оружием лучше, чем онсам. И видит в темноте, и чувствует опасность, и знает, как уйти из-подвыстрелов…

Могло быть и еще одно объяснение, в которое Шубин не слишкомверил: тому человеку внезапно что-то стало мешать. Он потерял необходимую дляего дела свободу действий, потерял в самый последний момент, и это означало,что в игру включился Дудников, а значит, появился шанс. Один крохотныймаленький шанс, которого так недоставало Егору Шубину.

— Лидия, — начал он медленно, — мы сейчас поедем к этой моейКатерине Ивановне. Я пока не знаю, получится из этого что-нибудь или нет. Ноесли получится, мне понадобится твоя помощь.

Она оглянулась и посмотрела на него с изумлением.

— Помощь? — переспросила она недоверчиво. — Тебе понадобитсямоя помощь?! Ты здоров? У тебя нет температуры? Или на тебя так влияет… секс?

— Секс и кекс, — буркнул Шубин. — Как влияет, я не понял?

— Даже когда я приперлась с пушкой в тот подвал, ты сказалмне, что я вполне могла и не вмешиваться. Или это Заяц сказал? Что у вас тамбыли сложные тактические интересы, а я в них не разобралась и решила, что вамнужна помощь. Что вы лопухнулись, как обыкновенные самоуверенные мужики, и вампросто нужна помощь.

— Лидия, — сказал он раздраженно, — мне некогда сейчасзаниматься воспоминаниями о том, что именно происходило в том подвале. Мнепонадобится твоя помощь, только и всего.

— Какая помощь?

— Ты должна позвонить своему Леонтьеву, или мы вместе к немуподъедем, а он должен будет позвонить в нашу пресс-службу и договориться о том,чтобы тебя пропустили на нашу территорию.

— А ты? Или я должна привезти тебя в багажнике?

— Там видно будет, — сказал Шубин загадочно. — Ты сумеешьего уговорить?

— Уговорить?

— Если ты не сумеешь его уговорить, мне придется егозаставить. — Он улыбнулся. — Поняла? И ехать нам придется на твоей машине. Моюна территорию точно не пропустят.

— Доброе утро! — сказал в дверях дед, и они оба на негооглянулись. — Что так рано встали?

Он вошел в кухню с бодрой фальшивой улыбкой и потер рукиодна о другую.

— Что там у нас сегодня с погодкой? — Он подошел к окну исмешно выглянул на улицу. — Кажется, опять похолодало. Но это простозамечательно! Зима должна быть морозной и снежной.

Шубин и Лидия смотрели на него во все глаза. Дед повернулсяи тоже оглядел их. По очереди, сначала одного, потом второго.

— Егор, в коридоре стоит железный ящик от компьютера, —сообщил он все с той же фальшивой улыбочкой. — Я чуть об него не споткнулся. Унего в середине дыра. Вы что, вчера ночью грабили магазины электроники?

— Черт возьми, я совсем про него забыл, — пробормотал Шубин.Он забыл абсолютно про все, занимаясь любовью с Лидией. Насилу утром вспомнил,что сегодня его должны убить.

— Это мой компьютер, — быстро сказала Лидия. — Мы его вчеразабрали из моей квартиры, и я его случайно уронила на железный штырь околонашего подъезда. И в нем получилась дырка. Придется мне теперь новый покупать.

— Я тебе куплю, — пообещал Шубин и, не обращая внимания надеда, поцеловал ее в ухо. — Дед, хватит изображать короля Лира в четвертомакте, давай завтракать, у меня сегодня тяжелый день.

Он сказал это так, как когда-то — всегда! — говорил прежнийЕгор Шубин, и у Лидии даже закололо сердце от жалости и страха.

— А Димка спит? — спросил Егор, бесцельно открывая изакрывая дверцы шкафчиков.

— Спит, он вчера поздно лег, — ответил дед. — Егор, чтоименно ты ищешь? Может быть, я знаю, где это лежит?

— Я ищу завтрак, — объяснил Шубин. — А почему он поздно лег?“Спокойной ночи, малыши!” теперь идет с двух часов ночи?

— Он очень беспокоится за тебя, — объяснил дед печально. —Мы все беспокоимся за тебя. Вчера весь день звонили наши родные и тожебеспокоились…

— Они беспокоились не за меня, а за свое материальноеположение, — буркнул Егор. — Дед, а когда в этом доме подают завтрак?

— Тебе просто удобнее так думать. Удобнее и безопаснее. Ну икрасивее, конечно. Ты один благородный герой, а все остальные просто нахлебники.Верно, Лидия Юрьевна?

— Я не знаю, — сказала она и посмотрела в спину Шубина. — Ятолько знаю, что он и в самом деле благородный герой. Таких, как он, мало.Наверное, ваш последний остался, Василий Петрович.