Любовник для Курочки Рябы - Дарья Калинина

— Ничего я не перегрелся! — рявкнул на нее Ханс. — Вы должны были стать обменным товаром. Вернее, хватило бы и одной Мариши, чтобы Карл запел как соловей и согласился на любые условия. Мне нужна Кати. Вернее, не она сама, а лишь та информация, которая спрятана в голове этой маленькой сучки.

А вы, трое, мне и даром не нужны. Убивать вас у меня не было ни желания, ни смысла.

Услышав это, мы приободрились, не заметив в растрепанных чувствах, что Ханс употребил в разговоре прошедшее время.

— Но теперь мне придется вас прикончить, — сказал Ханс, и мы снова загрустили.

Но Хансу, видимо, было мало просто убить нас. Он еще желал, чтобы мы поняли и желательно одобрили его намерение прикончить нас — Я не могу рисковать, — принялся объяснять он нам. — Поймите меня правильно и не держите на меня зла. Я с великим трудом проник на работу в полицию. И не просто в полицию, а в отдел по обезвреживанию и предотвращению заговоров против существующего правительства. Только сейчас я получил доступ к источнику информации противника Это было очень кстати.

Моя собственная организация, которую я выстраивал долгие годы, стала наконец-то наносить серьезные удары по аппарату власти. И, разумеется, ею заинтересовались. Даже создали специальный отдел И мне необходимо было знать, где и как будет нанесен очередной удар по моей организации. Для этого я и пошел на риск и проник на работу в отдел твоего мужа, Мариша.

— Радуйся! — обратилась к ней Юлька. — По крайней мере теперь ты знаешь, чем занимается твой муж.

— Тебя это интересовало? — спросил Ханс у Мариши. — Рад, что удовлетворил твое любопытство. Надеюсь, что теперь тебе умирать будет не так обидно.

И он направил пистолет в сторону Мариши и выстрелил. Его ошибка заключалась в том, что он не позаботился связать нас по рукам и ногам. А мы, не дожидаясь первого выстрела, завизжали и кинулись врассыпную. Ханс сделал еще пару выстрелов, а потом выстрелы вдруг зазвучали со всех сторон. То есть нам с подругами так показалось. Инстинкт самосохранения сработал, мы упали на землю и постарались стать совсем плоскими.

К счастью, стрелять скоро закончили. Выждав минуты полторы, мы рискнули немного оторвать носы от земли. Но из-за камней нам ничего не было видно. Еще через пять минут мы высунули головы из-за камней и увидели чьи-то ноги. Ноги были мужские, довольно сильно перепачканные землей и пылью, и меня здорово удивило, что Мариша при виде этих ног начала рыдать.

— Я же предупреждал вас, чтобы вы сидели в отеле и никуда носа не высовывали! — раздался у нас над головами громоподобный глас, показавшийся нам божественно прекрасным.

Мы подняли головы повыше и увидели разжеванного Карла, который прямо-таки трясся от ярости.

— Карл! — обрадовались мы с Юлькой. — Карл — это ты!

Ты нас спас! Ура! Ты наш герой! Мы живы! Мариша, твой муж нас спас!

Но, несмотря на наши восторги, виду Карла был такой, будто он сильно досадует на самого себя за совершенный им благородный поступок.

— Почему вы не остались в отеле? — набросился он на нас. — Что у вас за манера всегда и всюду оказываться в эпицентре землетрясений?

— — Какое еще землетрясение?! — переполошились мы, от пережитого уже плохо соображая и ожидая от этого проклятого острова любой пакости.

— Я говорю образно, — крикнул Карл. — Откуда вы тут взялись, я вас спрашиваю.

— Мы пришли из-за твоей записки, — поднявшись с земли, ответила Мариша. — Вернее, не твоей, а Ханса. Но он в ней писал, что ты ждешь нас тут. Возле маяка. Что мы нужны тебе.

— Большей чуши мне в жизни не приходилось слышать! — сердито заявил Карл. — Уж ты, Мариша, могла бы сообразить.

Зачем вы могли мне понадобиться? От вас же один вред.

После этого он отошел от нас в сторону.

— Если забыть о том, что он спас нам жизни, то… — сказала Юлька и замолчала.

— Да, теперь вы видите, что мне приходится выносить от этого тирана, — сказала Мариша. — Нет, определенно я вернусь в Питер вместе с вами.

— Сначала пусть твой муженек расскажет нам, чего ради мы рисковали своими жизнями. И чего ради лишились спокойного отдыха, — твердо сказала я.

И мои подруги кивнули, полностью соглашаясь со мной.