Этюд в розовых тонах - Анна Данилова

После долгого разговора с Кореневым Аля Вишня больше двух часов гуляла по городу, размышляя о своей жизни и пытаясь понять, как же так могло случиться, что и на этот раз она совершила ошибку. Слушая, как скрипит снег под ногами, и вдыхая свежий морозный воздух, она думала о том, что всю свою короткую жизнь только и делала, что искала относительного покоя и комфорта. Но разве этого достаточно, чтобы почувствовать себя по-настоящему счастливой? Падал снег, все кругом было ослепительно белым и чистым, и Аля плакала от мысли, что она никогда уже не будет такой чистой и светлой, что она изначально, по крови, должна быть генетической копией своего отца. Иначе как объяснить цепь поступков, приведших ее в тупик? Сначала зависть к богатым клиенткам с грязными, как ей казалось, ногтями, которым хотелось сделать больно или даже пустить кровь при помощи маникюрных щипчиков. Затем любопытство, замешанное на корысти, которое и сыграло свою роковую роль в истории знакомства Али с Юдиным: не всякая дочь послушалась бы своего отца и согласилась жить с первым попавшимся мужчиной. Занятие проституцией у Софьи Андреевны. Союз с воровкой Машей. Мужчины по вызову. Связь с Кленовым – она легла с ним в постель спустя час после знакомства. Ложь по отношению к Маше. Объятия и поцелуи Маши. И теперь вот близость с Юдиным. Что будет дальше?

Рассказав Кореневу о своих чувствах к Кленову, она думала, что тем самым снимет с души тяжесть. Кроме того, она надеялась, что следователь расскажет ей о Викторе, о его отношениях с сестрой. Но тот, выслушав ее, лишь кивнул головой и, извинившись, распрощался с ней и укатил к себе в прокуратуру. Судя по всему, ее рассказ об утреннем звонке на квартиру Кленова, когда ей ответила Рената, лишь подтвердил его подозрения о том, что Агранатова психически больна. И все.

На улице быстро темнело. Аля вошла в кафе-кондитерскую, села за столик с чашкой горячего кофе и с тоской подумала о том, что Юдин, наверное, звонит ей, а она не удосужилась даже включить свой сотовый телефон. Но что она скажет ему? Приезжай, забирай меня из кафе, привози домой… А что дальше? Дальше ужин и кровать. Все. Утром – кровать и завтрак. Так больше продолжаться не может.

Маша! Она умная. Она все поймет. Почему бы не поговорить с ней по душам? Не попросить прощения и не объяснить, что она любит ее как человека. Маша – одинока. Она наверняка обрадуется ее приходу и простит ее. Они посидят, поговорят, Аля расскажет ей о себе все-все, без утайки, и они снова станут друзьями. Маша будет назначать любовные свидания с другими, более понятливыми и гибкими в этом отношении женщинами, а Аля будет ей просто сестрой. После того, как они с Машей помирятся, Аля поговорит с Юдиным и очень тактично, чтобы не обидеть его, объяснит ему ситуацию. Она скажет, что любит его, но не так, как ему хотелось бы.

После того, как Аля пришла к этому решению, она тотчас достала телефон и позвонила Борису Ефимовичу, чтобы сказать ему, что задержится, но вскоре перезвонит и объяснит, где она и куда за ней заехать. Ей с трудом удалось его успокоить и объяснить, что ничего страшного не произошло, что она просто-напросто ходит по магазинам. После этого она набрала номер, который знала наизусть, но по которому еще ни разу не звонила. Слушая длинные гудки, она представила себе особняк, тишину которого сейчас разрывают трели звонка. Но трубку почему-то никто не брал. Она в зимнем саду и не слышит. Забыла телефон в комнате или в кухне…

Аля вышла из кафе и, окрыленная новыми идеями и планами, остановила такси. «На Соборную», – сказала она водителю.

Когда машина остановилась перед массивными воротами, Аля не поверила своим глазам. Перед ней был маленький дворец. Сейчас, когда совсем стемнело и специально установленные подсветки превратили дом в золотистый рождественский торт со светящимися леденцами-окнами, у нее даже дух захватило от волнения. Ей не верилось, что там, внутри, живет Маша Аверина, та самая Маша, у которой она всего лишь пару лет назад покупала подержанные джинсы и куртку.

Аля подошла к заснеженному крыльцу и обратила внимание, что на нем нет следов. Она поднялась и позвонила. Но никакого ответа – микрофон молчал. Массивные двери украшали изящные, желтого металла, ручки. Аля надавила на одну из них, и дверь открылась. Перед ней простирался коридор, устланный красной ковровой дорожкой. По стенам горели светильники. Аля медленно двинулась вперед. Распахнула первую дверь и оказалась в большом холле с широкой лестницей посередине, ведущей на второй этаж.

– Маша! – крикнула Аля и замерла, прислушиваясь к тишине в доме. – Маша! Это я! Не вздумай спускать на меня собак, слышишь?

Она на самом деле боялась собак. И хотя Маша ни разу не говорила ей о собаках, Але вдруг пришло в голову, что в доме могут обитать огромные собаки. Доги, например, или ротвейлеры.

– Маша!

Аля, пожав плечами, направилась искать зимний сад. И очень скоро его нашла – за большой комнатой, напоминавшей бильярдную. Алю удивило, что в доме повсюду горел свет. Ей подумалось тогда, что таким образом Маша, очевидно, спасается от одиночества.

В саду все казалось голубым от ламп дневного света. Под куполообразным стеклянным потолком цвели пышные тропические растения в кадках, жирно блестели мясистые крупные листья, причудливо извивались крепкие, словно состоящие из мышц, лианы, перламутрово мерцали гроздья невиданных соцветий. Аля тотчас вспомнила Юдина, с увлечением листающего хорошо иллюстрированные каталоги известных европейских фирм и восхищающегося цветами и растениями. Кто бы мог подумать, что ее состоявшийся любовник и несостоявшаяся любовница будут одинаково любить что-то одно, вот эти растения, к примеру…

Она улыбнулась своим мыслям. И тут же представила, что вот сейчас в сад войдет Маша. Как она отреагирует на визит Али? Что скажет? Нахмурит ли брови или, наоборот, бросится ей на шею и обнимет, прижмет к себе и скажет, что страшно соскучилась?!

Побродив немного по саду, Аля вернулась в холл и оттуда по лестнице поднялась на второй этаж. Осмотревшись, решила заглянуть в первую же попавшуюся дверь. Но перед этим тихонько постучала. И снова в ответ тишина. Она не понимала, как могло такое случиться, что столь богато обставленный дом, застланный коврами и увешанный картинами, оказался так доступен и совершенно не охраняем. Массивные, оснащенные замками двери и установленная повсюду сигнализация, которую невозможно было не заметить, указывали как раз на обратное.

Аля открыла дверь и оказалась в небольшом кабинете с дорогой мебелью и компьютером. Пол украшала огромная медвежья шкура. А что, если Маша продала этот дом и я нахожусь в частном владении, не имеющем к ней никакого отношения? Что, если я в западне?