Свидетель, не увидевший свет - Николай Леонов

По дороге к клинике Гуров вкратце рассказал Метелицыну о своем визите туда и поделился полученной небогатой информацией.

– Нужно трясти этих врачей, – высказал свое мнение Метелицын. – Ясно, что они темнят!

– Запросим все данные, анализы и прочие документы, – задумчиво сказал Гуров. – Хотя если с их стороны был какой-то косяк, они давно уже все подчистили! Сложно будет их растрясти. Можно попытаться провести дополнительные исследования тел на предмет медицинской ошибки, но… Ксении-то не делали никакой операции! Что могло случиться?

– Не знаю, но пока эта клиника – единственное, что связывает обеих девушек, – сказал Метелицын.

– Да, пока так. Слушай, а у тебя есть ее фотография? – Гуров остановился перед крыльцом.

– Да, мать привезла, и я, конечно, захватил. – Метелицын достал снимок и протянул его Гурову.

С фотографии смотрела темноволосая сероглазая девушка с серьезным выражением лица. Она не была ослепительной красоткой, скорее привлекательным в ее лице было явное наличие интеллекта.

Они быстро поднялись по крыльцу и направились к регистратуре.

– Что, опять? – округлила глаза Ангелина Викторовна. – Я вас больше не пущу! Вы что, не понимаете, какие здесь занятые люди? И сколько стоит их время?

– Голубушка, – четко и холодно произнес Гуров, не наклоняясь к окошку. – Я свое время не продаю, но сто́ит оно не меньше, чем у ваших врачей. Так что вы нам сейчас обоим выдадите ваши халаты-бахилы, и мы пройдем туда, куда сочтем нужным. В противном случае я сделаю так, что вашу клинику просто закроют до выяснений обстоятельств гибели пациенток. И если выяснится, что клиника причастна к их гибели, обещаю – я от нее камня на камне не оставлю! Я ясно выразился?

Ангелина Викторовна не нашлась, что ответить. Она покраснела, но встала и молча выдала Гурову и Метелицыну комплект халатов и бахил. Когда те направились по коридору, она прошипела:

– Возмутительное хамство!

Не обращая внимания, Гуров шел прямо к кабинету заведующего отделением. Он не стал стучать, а открыл дверь и вошел внутрь. Виталий Павлович Курчатов был один. Он сидел за своим столом и пил кофе. При виде Гурова лицо его исказила гримаса неприязни.

– Что такое? Почему без стука? – раздраженно спросил он. – Мы, кажется, с вами все выяснили!

– Не все, – проходя без приглашения в кабинет, возразил Гуров. – Открылись новые обстоятельства. Оказывается, еще одна пациентка вашей клиники умерла насильственной смертью. Проще говоря, ее тоже убили. Вот такие нехорошие дела, Виталий Павлович…

Курчатов замер с не донесенной до рта чашкой в руке, нижняя губа его оттопырилась.

– Что вы сказали? – осевшим голосом переспросил он. – Убили? Еще одну?

– Я, кажется, сказал именно так, – подтвердил Гуров, присаживаясь на стул возле стола и приглашая Метелицына последовать его примеру.

Курчатов поставил чашку на стол. Он потянулся к очкам, снял их и поморгал глазами. Руки его подрагивали.

– А вы уверены, что это не ошибка? – спросил он умоляющим тоном.

– Судя по документам, вторая девушка тоже лежала у вас. Впрочем, мы сейчас все это проверим. Поднимите документы на Ксению Владимировну Завьялову.

Курчатов механически поднялся из-за стола, готовый лично отправиться в регистратуру, потом опомнился, сел и потянулся к телефонной трубке.

– Ангелина Викторовна, принесите карту Завьяловой Ксении Владимировны. Да, прямо сейчас! Срочно! – неожиданно выкрикнул он и, положив трубку, уставился перед собой невидящим взглядом. Он выглядел полностью деморализованным.