Незапертая дверь - Александра Маринина

Да, на вопросы, которые ему будут задавать люди Богомольца,Гелик ответить не сможет и, скорее всего, умрет даже раньше, чем у них иссякнеттерпение и они решат его прикончить. И вот тогда на истории с Юркой Симоновымбудет поставлен крест, окончательный и жирный. И Виктор сможет дышать и житьспокойно. Если только этот пронырливый журналист не законтачит с Богомольцем ине вспомнит... Вот здесь комбинация Спилберга, которая казалась Виктору такойизящной и простой, почему-то засбоила. Что-то не складывается, как он задумал,не связывается, и дело no-прежнему стоит на месте. А время идет, и каждый деньлюди Богомольца могут прийти к Нильскому. Для этого нужна всего-то ничтожнаямалость: выяснить, что Нильский и Симонов родом из одного города. И тогда всевыплывет.

И даже смерть Гелика Ремиса, святого и простодушногочеловека, ни в чем не замешанного и ни к чему не причастного, Виктору непоможет.

* * *

Накануне, во вторник, Коротков приехал вечером к Насте злойи раздраженный.

- Опять у меня свидание сорвалось! Какой-то романполучается с самого начала неудачный, - пожаловался он. - Ирина сказала, чтоЯна бьется в истерике, и она останется ночевать у Вороновой, чтобы быть буфероммежду Натальей Александровной и Нильскими.

- Не переживай, - с улыбкой утешала его Настя, - зато утебя, а заодно и у меня есть возможность получать новости горячими, прямо сместа событий.

- Что да - то да, - согласился Юра. - Я попросил Ирунемедленно позвонить, если Яна или Руслан все-таки вспомнят, кто такой этотНиколай Бесчеревных, снимок могилы которого им подсунули.

Настя уже знала, что и Руслан, и его жена без колебанийопознали кладбище как кемеровское: в кадр на заднем плане попал известныйкаждому жителю города надгробный памятник группе подростков, погибших вавтокатастрофе. Но фамилия Бесчеревных супругам Нильским ни о чем не говорила.Так, во всяком случае, они заявляли.

В семь утра в среду раздался звонок от Ирины Савенич.Дрожащим и звенящим от гнева голосом она сообщила Короткову, что Яна ни за чтоне соглашается больше оставаться в Москве, она боится, и сегодня же Русланвместе с ней улетает в Кемерово.

Еще через полчаса позвонил Зарубин. Его голос тоже звенел, ноне от гнева, а от деловитости, смешанной с торжествующим лукавством.

- Здорово, Пална! - поприветствовал он Настю. - А чегоя зна-а-аю! А чего я тебе расскажу-у-у!

- Говори, - нетерпеливо потребовала Настя.

- Ну да, прям-таки, разбежался с простого телефона. Вотпридешь на службу и узнаешь. Если твое начальство тебе передаст.

- Сережа, ты маленький подлый клоп, - возмутилась она.- Кровопивец, одним словом. Будешь говорить или нет?

- Не, Пална, и не проси, - голос Зарубина внезапно сталсерьезным. - Тут дело такое - сама понимать должна. Подожди пару часиков - ивсе узнаешь.

- Зачем же ты мне позвонил сейчас?

- А подразнить. Интересно же. И потом, меня тожераспирает удачей поделиться. Пусть рассказать не могу, но похвастаться-тохочется! Кстати, наш общий горячо любимый шеф с тобой?

- Куда ж он денется, - усмехнулась Настя. - Дрыхнет каксурок. Полчаса назад поговорил по телефону и давай снова спать. У него подъемминут через сорок по графику. Сережа, я вот о чем хочу попросить. Сегодня Нильскиесобираются возвращаться в Кемерово. Я бы хотела, чтобы ты там понаблюдал заними на всякий случай. И еще: поспрашивай у местного народа насчет НиколаяФилипповича Бесчеревных, родился в шестьдесят пятом, умер в девяносто девятом,места рождения не знаю, а похоронен в Кемерове. Мне надо знать о нем все, чтоможно.

- Зачем? - неосторожно спросил Сергей и тут женарвался:

- А я тебе потом скажу, если начальство разрешит,клопик ты мой ненаглядный.

- Сколопендра, - огрызнулся Зарубин.

- А ты - каракурт, - тут же отпарировала она. - Сержик,ты со мной в эти игры не играй, я всю жизнь кроссворды разгадываю и потому знаюнужных слов раз в сто больше, чем ты.

- Жужелица! - отчаянно кинулся в бой Сергей, но тут жеиспугался и повесил трубку.

Настя с улыбкой погладила телефон, щелкнула по немууказательным пальцем, мысленно представляя себе при этом зарубинский курносыйнос, и принялась за приготовление завтрака.

Вечером того же дня она сидела в своей квартиреодна-одинешенька. Короткой поехал к Ирине и, трогательно смущаясь, предупредилНастю, что ночевать не придет, но к завтраку непременно будет.

- Это еще зачем? - удивилась она. - Ты что, не можешьпрямо от нее на работу приехать?

- Ира завтра снимается с девяти утра где-то у черта нарогах, за городом. Подъем у нее в шесть, выход из дома - в семь. Я, конечно,могу изобразить трудовой порыв и приступить к несению службы в половиневосьмого, но лучше я все-таки к тебе приеду, ладно? Ты меня покормишь не спешаи расскажешь, чего за ночь надумала.

- Ну конечно, - фыркнула Настя, - ты ночью будешьразвлекаться, а я думать должна? Здорово придумал.

- На то я есть твой начальник, - строго ответил Юра. -И не смей огрызаться.

Готовить еду для себя одной Насте не хотелось, она скучносжевала оставшуюся со вчерашнего дня холодную отбивную с куском хлеба, запилаэтот изысканный ужин чашкой некрепкого кофе и улеглась на диван, закинув рукиза голову.

Сведения, добытые Сережей Зарубиным, были и в самом делеинтересными, они будили воображение, но в единую картинку не складывались. Покрайней мере сразу. Может быть, в спокойной обстановке, в тишине одиночества иуюте мягкого дивана мысли станут более стройными и упорядоченными? Во всякомслучае, Настя очень на это надеялась.

В начале апреля неизвестные воришки проникли в дом материРуслана Нильского, перевернули все вверх дном, вероятно, искали деньги иценности, однако таковых не обнаружили и удовольствовались какой-то ерундойвроде дорожной сумки из кожзаменителя и дешевой бижутерией. Руслан в это времяуже уехал в Москву показывать свой роман, и Ольга Андреевна Нильская решиласына не тревожить из-за ерунды, тем паче урон был нанесен совсемнезначительный, бижутерию эту она все равно уже давно не носит, а сумка словадоброго не стоит, да и некуда с ней ездить. В милиции дело возбудили, ноникаких преступников, естественно, не нашли, списали все на залетныхнаркоманов, которые тырят по мелочи, лишь бы на очередную дозу хватило.

Спустя примерно неделю после кражи у Нильской весь городКамышов был взбудоражен убийством Анечки Симоновой. Убийц опять же не нашли, нозато рассказали Зарубину о несчастной семье, в которой сначала при взрыве нашахте погиб старший сын Юрочка, потом скоропостижно скончался глава семьи, атеперь вот Анечку убили. И все за какой-то год с небольшим. Клавдию СавельевнуСимонову все искренне жалели, пытались помочь кто чем мог, но народ в Камышовев основном небогатый, так что помощь получилась от всей души, но не оченьсущественная. И вдруг спустя месяца полтора после Анечкиной смерти появился вгородке незнакомец. Что-то типа графа Монте-Кристо, который явился, чтобыпомочь семье судовладельца Мореля. Все организовал, всем денег дал, всех на ушипоставил, чтобы осиротевшей Клавдии ни в чем и нигде отказа не было. И исчез.Так же внезапно, как и появился. Кто он и что - никому не ведомо, ведь когдачеловек такие деньги наличными прямо в руки дает, у него документов обычно неспрашивают.