Бесы Черного Городища - Ирина Мельникова

Медленно, вальяжным шагом Алексей направился вслед за коляской. Илья остановил ее сразу за поворотом и радостно приветствовал сыщика. Из-под кожаного верха выглянула вдруг знакомая усатая физиономия. Оказывается, это Иван Вавилов караулил его у подъезда купеческого особняка.

Глаза Ивана весело блестели, значит, заполучил какие-то важные сведения. И все же Алексей предпочел укорить его, чтобы приятель раньше времени не расслаблялся.

— Ты что следишь за мной? Не доверяешь?

— Нет, просто кое-что проклюнулось. — Глаза Ивана сияли торжеством. — Во-первых, я нашел настоящую компаньонку старухи. Ту самую Ольгу Макаровну Галуцкую. Это дама лет сорока, проживает на другом конце города от Петровской улицы и, замечу, сроду там не бывала. И сам понимаешь, совсем не похожа на ту барышню, что выскочила из твоего подъезда. В тот день мы могли бы сразу ее задержать. — Иван огорченно крякнул. — Зачем я тебя послушал?

— Прости, но кто мог подумать, что это ангельское создание на самом деле бестия, каких поискать. Так обвести меня вокруг пальца!

— Ладно, тебе это наука, не слишком доверяй барышням, особенно ангельским созданиям, — усмехнулся Иван и примиряющее толкнул его в плечо. — Ничего, и на старуху бывает проруха. Что, у меня проколов не бывало? Еще сколько бывало! И почище твоих! Но слушай дальше. — Иван откашлялся и, выглянув из коляски, окликнул Илью, который расположился на травке неподалеку, чтобы не мешать разговору сыщиков. — Слышь, Илья, сгоняй-ка за квасом! — и протянул ему пятачок. Затем откинулся на спинку сиденья. Вытер распаренное лицо носовым платком, пожаловался на адскую жару и только после этого снова принялся рассказывать:

— Как оказалось, последние дни наша барышня носу не показала из дома шестнадцать на Петровской. Квартирки там неплохие, и квартиранты люди в большинстве своем семейные, при деле: чиновники, актеры, преподаватели гимназии и реального училища… Ничего предосудительного о самой девице сказать не могут. Но сегодня ночью барышня исчезла. Последним ее видел сосед, театральный костюмер. Он поздно вечером возвращался из театра и заметил ее в окне. Девушка, похоже, плакала, потому что то и дело вытирала глаза платочком. Костюмер постучался к ней, хотел узнать, не надо ли помочь, но она не открыла ему и тотчас погасила лампу. Больше никто барышню не видел. Утром консьержка обнаружила дверь ее комнаты раскрытой, вещи были в беспорядке разбросаны. Видно, что жиличка собиралась впопыхах. Я разговаривал с хозяином дома купцом Девяшиным, с соседями, дворником, консьержкой. Все в один голос твердят, что барышня поселилась в этой комнате полгода назад вместе с подругой, которую звали Еленой. Но та, заметь, с месяц или чуть больше исчезла. Кон сьержка утверждает, что Елена была беременна, и, по словам Ольги — именно так представлялась наша барышня, — вернулась в свой родной город. По каким делам, с какой стати две молодые женщины оказались в Сибири, никто не знает. После исчезновения беременной подруги Ольга дома бывала крайне редко. Иногда забегала взять кое-какие пожитки. Объясняла, что устроилась на хорошее место, которым очень дорожит.

Чуешь, она устроилась в дом Гейслера по бумагам Елены Коломейцевой. И пока неизвестно, по нужде или по злому умыслу.

— Если судить по тому, как она обращалась с мальчиком, то здесь присутствует явный умысел. От Елены потому и избавились, чтобы заполучить бумаги для Ольги.

— По-моему, она такая же Ольга, как я господин Ольховский, — съязвил Вавилов.

— Ради бога, только не Ольховский, — взмолился Алексей. — Не поминай имя врага своего, ибо явится он незамедлительно… Давай о деле. Что там с визитерами? Кто-то девиц навещал?

— Визитеры были. Один несколько подходит под описание нашего работника-любовника, но, когда я показал его портрет соседям и консьержке, все в голос заявили, что есть сходство, но тот мужчина был моложе и без бороды.

— Это уже кое-что! — согласился Алексей. — Бороду можно легко отрастить, и тогда человек выглядит старше.

— Согласен, это подтверждает наши подозрения: «гувернантка» связана с бандой, а убийство Коломейцевой, несомненно, их рук дело. И тому есть другие свидетельства.

— Ты показал портрет мельнику и Сыроварову?

— Первым делом. — Иван радостно осклабился. — И это второй, самый большой подарок. Оба опознали его. Мельник своего работника, Сыроваров — ассистента гадалки. Но самое главное, Петухов наконец поверил, что мы поймаем этого отщепенца. И рассказал, что был свидетелем убийства. Он объезжал озеро на лошади, искал отставшую от стада корову.

И вдруг заметил своего Ваню в компании с какой-то дамой.

Они сидели на берегу, похоже, в том самом месте, где я обнаружил следы. Пили вино, вроде бы мирно беседовали. Петухов некоторое время за ними наблюдал, он ведь знал уже, что работник вовсю спит с его Капитолиной, но подъехать к ним поостерегся. К тому же стало темнеть, и он отправился дальше. Корову так и не нашел и решил вернуться домой. Но вдруг услышал крики. Он спешился и присел в кустах. На пруду разорались гуси, и Петухов не расслышал, что именно кричала дама. Но потом она упала на колени, затем набок… Работник склонился над ней. Женщина продолжала кричать, а следом вдруг послышался детский плач. Мельник признался, что у него отнялись ноги от ужаса. Она пыталась встать, стала хватать работника за руки. Но тот взмахнул, как показалось Петухову, ножом, и женщина упала. Мельник трусливо сбежал и про лошадь забыл, чудило. А работник, говорит, через час вернулся как ни в чем не бывало. А потом собаки нашли могилу… Остальное известно.

— Почему он молчал? Чего боялся?