Кровавый песок - Фридрих Незнанский

— Пломба — неожиданно для себя сказал Денис. — Пломба нас опередит.

Турецкий немедленно проснулся.

— Тогда едем немедленно! — И он опять завалился на соседний стул.

— Едем! — Денис поддержал его и повел к выходу.

— Кто ведет машину? — спросил Турецкий в гардеробе. — Ты или я?

— Полагаю, я буду вести, — сказал Денис. — Вы, Сан Борисыч, все-таки как-то не очень…

— Ты не понял. Я спрашиваю, сейчас — кто ведет машину? Ты или я. Если я — предупреди, когда надо свернуть, потому что ни черта не видно.

Тут только Денис заметил, что Турецкий говорит с закрытыми глазами. Вот беда. Что же делать? Оставить гения российского сыска и следствия в ресторане? И попросить обеспечить уход? Вызвать ему такси домой? Позвонить Ирине Генриховне, его многотерпеливой супруге? Все эти варианты Дениса не устроили. Он почему-то спокойней себя бы чувствовал, если б совершенно пьяный Турецкий находился рядом. «Поспит на заднем сидении», — решил Денис, загружая старшего товарища в джип.

На всякий случай Денис позвонил Щербаку продиктовал ему адрес заведения и попросил быть там ровно в час ночи. Демидычу звонить было бесполезно. Он бы не успел вовремя и на вертолете.

Через некоторое время Турецкий спросил:

— Куда мы едем?

— На Кропоткинскую.

— З-зачем?

— В баню. У нас такая традиция…

— Люблю этот фильм, — кивнул Турецкий и перевернулся.

Через некоторое время задал новый вопрос.

— Если Седой — не преступник, то зачем нам оружие, когда мы будем его брать?

На это Денис и сам не имел точного ответа, поэтому долго молчал, прежде чем что-то сочинить. Он был частный сыщик, и он просто кожей чувствовал, в каких ситуациях оружие нужно, в каких — нет. Через некоторое время Денис наехал на кочку, Турецкий опять проснулся и сказал.

— Извини, я забыл, зачем нам нужно оружие?

«Кошмар какой-то, — подумал Денис. — Что он так вцепился в это оружие? Вот спросил на свою голову. Того и гляди — стрелять начнет».

— Оружие нужно для того, чтобы добраться до Седого. Возможно, его будет окружать толпа секьюрити.

— Плевое дело, — согласился Турецкий.

Денис свернул на Сивцев Вражек, проехал два квартала, сделал еще один поворот направо и припарковался. Секунду подумал, взял у Турецкого служебное удостоверение, пистолет, накрыл его пледом, всегда имевшимся для подобных целей, и вылез из машины. Посмотрел на часы. Было 01.09. Щербака не было.

Ну ладно. Денис позвонил. Через десять секунд дверь открыл секьюрити. Денис узнал его — один из тех, что принмал его прошлый раз.

— Привет, брателло, — с ленивой интонацией сказал Денис, старательно кривя рот. — Не знаю, помнишь или нет, но я тут неделю назад с одним фраером из правительства парился. И цепь свою потерял. Такая цепь — конкретная. Жалко, брателло. Надо вернуть. Не обижу.

— Гм. Сейчас я узнаю. — Секьюрити сделал шаг назад и попытался закрыть дверь. Это в планы Дениса не входило. Пришлось вставить в дверной проем ногу, а потом ударить парня под вздох. И еще головой об дверь. Жаль, конечно, но — вынудил.

Проход был свободен. Денис быстро прошел коридор. Следующий охранник уже вскакивал из-за стола, пришлось до него банально добежать, сперва хрястнуть по морде, потом сунуть ствол в рот и распорядиться идти в сауну.

— Нет подожди. Сколько всего кабинок? — спросил Денис. — Пальцами показывай.

Детина выбросил всю трясущуюся длань. Пять.

— А банщиков?

«Трое».

Уже легче.

— Сейчас сколько на работе?

«Трое».

Пока везет.

— Сейчас парится кто-нибудь?

«Нет».

— А что же они делают? — А черт, придется ему рот освободить. — Смотри, один несанкционированный звук, и ты — без потомства. — Денис второй ствол упер ему между ног.

— Они чинят третью кабинку. Там чего-то не то.

— А чего не то?

— Подача пара не регулируется. Идет только по минимуму и по максимуму.

— Очень интересно. Скотч есть?

— В-вв вбаре…

— Да не виски, дубина, клейкая лента.

Дубина показал на ящик стола. Денис быстро спеленал парня, усадив на стул. Заклеил и рот.

— Ты всех банщиков здесь знаешь?

Кивок.

— Давно?

Кивок.

— Не врешь? — Денис слегка нажал пистолетом, который не отводил от живота.

Кивок-кивок-кивок.

Ситуация была неясной. Седой мог прятаться здесь давно, и к нему могли привыкнуть в роли банщика. Это первый вариант. А второй — его могли тут держать силой. Нет, вряд ли, в тот раз, когда Денис мельком видел дюжего банщика с шапочкой на голове, закрывающей поллица, он не был похож на заключенного. Просто Аникушин его здесь в своей баньке и прятал. По дружески. А мы-то, дураки, — в Анапе, в Коста-Рике…

Денис подкрался к единственной кабинке, из которой струился свет, глянул в окошко — в первой комнате — для отдыха — не было никого. Оно и понятно. Денис, ступая с пяток на носки, зашел. Заглянул в следующую комнату — душевую. Там стояли два мужика в плавках. Одному было лет тридцать, другому — под пятьдесят, но он был маленького роста и с таким животом, словно проглотил баскетбольный мяч. Ни один, ни другой Седым быть не могли. Они регулировали какой-то механизм внутри щитка на стене, наверное, пресловутую подачу пара. Время от времени, один из них кричал в приоткрытую парилку:

— Ну как? Прибывает?

— Ни фига, — отвечал оттуда низкий голос.

— А теперь?

— И теперь ни фига не меняется.

— Да ты на термометр смотрел? — не выдержал молодой. — На термометре не меняется?

— Да на что мне твой термометр?! Я жопой чувствую!

— Он жопой чувствует! Да ты уже тридцать лет банщиком, и она у тебя уже обуглилась вся, ни черта она не чувствует! На термометр посмотри, старый черт!

«Значит третий — тоже не Седой, — решил Денис. — Где же тогда?»

Денис кашлянул и, держа пистолет стволом вверх, приложил палец к губам.

Самое замечательное, что лица у банщиков были по-прежнему безмятежны. Оба только вытянулись по стойке смирно. Денис подумал, что, работая в заведении, где парятся самые высокопоставленные тела города (и то, по личному соизволению Аникушина!) банщики привычны ко всякому и вполне могу считать его, денисов, наезд очередным бзиком сановного начальства.

— Заходите внутрь, живо.

Двое попятились в парную. Денис закрыл ее снаружи на щеколду. Очень кстати ее здесь предусмотрели. Наверное, для пыток?