Где-то есть ты… - Елена Сокол

Сегодня утром я проснулась и поняла, что освободилась. Конечно, не полностью, но мне захотелось дышать полной грудью и улыбаться. В первый раз. Чудесное чувство!

Почистив зубы, я пробежала мимо растерянного Мартина, накинула плащ, нацепила замшевые полусапожки и выскочила за дверь. Вид тающего снега приободрил меня ещё больше. Первый раз после зимы я открыла окно в машине и с удовольствием вдохнула прохладный воздух. Как же можно сидеть на месте, когда всё вокруг просыпается ото сна? Мне захотелось даже посигналить прохожим, и, когда я проезжала по набережной, это даже удалось.

Там собралась целая процессия: свадебный лимузин, десятки других украшенных лентами машин, гости, родственники и жених с невестой, вешающие замочек со своими именами на перила моста. Я замедлила ход, просигналила и даже помахала им рукой, сопроводив всё это дружеским визгом. Участники церемонии подняли высоко бокалы с шампанским и кивнули мне в знак благодарности. Я рассмеялась, радуясь за незнакомых мне людей, и включила музыку громче.

Оставив машину возле большого торгового центра, я побежала прямиком в строительный ряд.

– Добрый день, вы просто обязаны мне помочь! – обратилась я к высокому молодому человеку с бейджиком консультанта.

– Здравствуйте, – он оглядел меня с ног до головы, – что я могу для вас сделать?

Наверное, его несколько смутил мой внешний вид: всклокоченные мятые волосы, забранные в свободный хвост, спортивные штанишки, заправленные в сапоги (слава богу, без каблука), широкая футболка от пижамного костюма и плащ. Я помахала перед его носом портмоне из дорогой кожи, намекая на то, что прибежала сюда не с вокзала, и тогда все его сомнения окончательно рассеялись.

– Я хочу сделать ремонт, но не знаю, что мне для этого нужно и… сколько, – ничуть не смущаясь, заявила я.

– О, – улыбнулся он, – хотите поклеить обои для начала? Будете шпаклевать стены?

– Да, – согласилась я, усаживаясь на диван, выставленный на продажу, – и белить потолки. Или что там можно с ними ещё сделать? Хочу поменять кое-какую мебель и вставить новое окно.

– Хорошо, – кивнул головой консультант, – тогда давайте по порядку. Начнём с выбора шпаклевки, обоев, клея и другой необходимой мелочи.

– Давайте! Я хочу обои тёплого цвета, например, персикового или горчичного, – сказала я, кокетливо улыбнувшись, встала и пошла за ним следом.

– Давайте пройдём в зал, где выставлены образцы обоев. – Он осёкся, когда я взяла его под руку. Посмотрел на меня изумлённо, замедлил шаг, но не остановился. – Сколько вам нужно рулонов?

– Ой, – я закатила глаза, мне так хотелось пофлиртовать, – давайте вместе сосчитаем. Комната у меня приблизительно двадцать квадратных метров, но есть ещё одна комнатка, поменьше, она – квадратов двенадцать… И кухня.

– Ясно, – удивлённо взглянул он на меня, продолжая движение.

– Но это не единственная проблема, к сожалению. – Я мельком посмотрелась в попавшееся нам по пути зеркало: отражение вселило в меня уверенность. Тёмная краска давно смылась, и волосы приобрели прежний естественный светло-каштановый оттенок. Это была новая, красивая и полная жизни Ева. Я остановила молодого человека, посмотрела на него невинным взглядом и, вытянув шею, прошептала ему на ухо. – Я никогда сама не делала ремонт, и вы просто обязаны меня спасти. Посвятите меня, пожалуйста, в тонкости этого дела.

– И ты вот так внезапно решила сделать ремонт? – спросила Мила, перешагивая через куски бумаги на полу.

– Да, сегодня утром, – обрадовано сообщила я, отдирая от стены очередной кусок старых обоев.

– В чужой квартире? – с иронией заметила она.

– Я сделаю Мите сюрприз. К тому же, это – часть моей терапии. В неё также входят еженедельные вылазки по магазинам, посещение бассейна и салона красоты, уроки игры на гитаре и выставка собак.

– Ух ты, – Мила растерянно огляделась по сторонам, – и когда ты всё успеваешь?

– В выходные и после работы.

– Шикарно! А где ты будешь жить, пока делаешь ремонт?

– Пока делаю в зале, буду жить в комнате, и наоборот.

– И не жалко тебе делать ремонт для Мити, а потом съезжать отсюда?

– Нисколечко, – заверила я, энергично работая скребком, – тем более – для Мити. Для него мне вообще ничего не жалко!

– Ну если так, то отлично, – усмехнулась она и сняла с себя джинсы. Сменив их на старые Митькины спортивные штаны с полосками, а свитер – на растянутую майку, Мила заняла боевую позицию рядом со мной и принялась отщипывать маленькие бумажные кусочки.

– Поклею здесь красивые теснённые обои! – мечтательно сказала я, качаясь на стуле и пытаясь достать почти до самого потолка.

– А если Мите не понравится, что ты наводишь в его квартире свои порядки? – вдруг испуганно поинтересовалась Мила, втянув шею.

– Не-е-т! – Отмахнулась я, бросая на пол бумагу.

– Ну, тебе лучше знать… А когда он вернётся?

– Двадцать седьмого мая заканчивается контракт у Винченцо, он отправится домой, значит, Митя вернётся сюда двадцать восьмого. – Я закатила вверх глаза, подсчитывая дни. – Да, правильно. Двадцать восьмого!

– Ты знаешь, – сказала Мила, намеренно растягивая слова, – мне кажется, ему придётся приехать сюда совсем скоро на несколько дней.

– Это ещё зачем? – спросила я, отрывая большой кусок обоев над своей головой.

– Затем, что я приглашаю вас восьмого мая на свою свадьбу…

Сначала я не поняла, о чём она говорит, но потом до меня вдруг дошло.

Я медленно обернулась и выпучила глаза. Глаза Милы блестели от счастья. Она выронила скребок и улыбнулась.

Быстро соскочив со стула, я взвизгнула от возбуждения и бросилась обнимать её:

– Я так рада за тебя! Ура! Ты этого заслуживаешь и будешь счастлива!

– Спасибо, – робко поблагодарила Мила.

– Но как ты решилась? – не унималась я. – Он сделал тебе предложение? Вы уже подали заявление, да?

– Да-да, – она прижала меня к себе ещё крепче, – мы подали заявление. Я думаю, что это правильно, ведь мы уже полгода живём вместе. Мы счастливы, каждый день становимся ещё ближе друг к другу, нам хорошо вместе. И… я знаю, что люблю его. Как никого и никогда не любила!