Москва-Сити - Фридрих Незнанский

– Ну, судя по показаниям и Величанской, и того же Плотникова, и самого Топуридзе, напрямую больше никто не знал…

Турецкий все ходил, почесывал переносицу – думал. Похоже, все равно не устраивала его вся эта раскладка.

– У нас с тобой сейчас одна беллетристика, понимаешь? Ничего конкретного! Кстати, ты мне так и не доложил – получается что-нибудь с поиском двух чеченцев, которые выступили за «бедного» Плотникова на «дуэли»? Эти, как их…

– Барсаев и Варсанов, – четко напомнил Якимцев. – Пробовали мы их найти… В гостинице говорят, что они уволились, а как уж там на самом деле… Залегли, поди, на дно. А то уехали к себе в Чечню, воевать за свободу, – ищи их теперь…

– Понимаешь, если б они были у нас в руках – можно было бы по крайней мере пытаться выяснить, кто их нанял для этой драки или кто им дал такое своеобразное поручение…

– Ну как кто! – убежденно сказал Якимцев. – Исмаилов и дал!

Турецкий отмахнулся:

– А! Опять всего лишь предположение. А нам нужны доказательства, понимаешь? Это значит что? – Он испытующе посмотрел на Евгения Павловича.

– Что? – не выдержал паузы Якимцев. – Что это значит?

– Это значит, дорогой коллега, что мы должны в срочном порядке – и так уже затянули – искать людей, на которых указал охранник Соколов… То есть киллеров. Ну а через киллеров в конце концов доберемся и до Исмаилова, если, конечно, это именно он является заказчиком. Вы наверняка ведь уже что-то делали в этом направлении. Или я ошибаюсь?

– Нет, почему же, – веско сказал Якимцев. – Никакой ошибки. Мы сделали запрос через Центральный архив Министерства обороны, а потом через Мосвоенкомат. Дело в том, что части ВДВ, в которой некогда служил Никонов Степан Григорьевич, в настоящее время не существует, а сам он уволен из армии. Горвоенкомат, через который оформлялись отходные документы, сообщил, что старший прапорщик ВДВ Никонов Степан Григорьевич на момент увольнения проживал в городке для военнослужащих под Дмитровом Московской области. Городок именуется Яхрома-3, и я намерен съездить туда в самое ближайшее время.

– Запрос туда не посылали?

– А кому? Милиции? Так у милиции же есть наши ориентировки, фотороботы…

Турецкий поморщился:

– Ай бросьте, Женя. Что толку с этих фотороботов…

– Ну не скажите, Александр Борисович…

Турецкий вздохнул:

– Боюсь, что мы нерационально теряем время. Давай бери Сидорчука – и в эту самую Яхрому. Если это тот Никонов, мы Исмаилова прижмем прямо с ходу. А я тем временем его вызову для знакомства… даже, пожалуй, телефонограммой вызову, чтобы ускорить дело… Понимаешь, Женя, непростительно теряем время! Ты смотри – уже почти месяц прошел… Стреляли примерно за две недели до Нового года, а сейчас уже середина января. След с каждым днем остывает все сильнее, ты же сам прекрасно это знаешь. Видишь, уже и чеченцев этих нету, и еще не факт, что ты этого Никонова на месте найдешь… Если, конечно, он тот самый человек. А то еще может оказаться, что и не тот…

– Какая жалость, – сказал вдруг Якимцев.

– Что за жалость? – не понял Турецкий.

– Да я так хотел познакомиться с этим Исмаиловым, поприсутствовать при вашем с ним разговоре… Посмотреть, что хоть за зверь такой.

– Посмотришь еще, – успокоил его Турецкий. – Ты давай, брат, несись колбасой в эту самую Яхрому, пока Калинченко у тебя Сидорчука не забрал. С него станется!

– Запросто! – улыбнулся Евгений Павлович. Теперь уже можно было и улыбаться. – Ну я, с вашего позволения, прямо сейчас и отбываю. – И бойко сказав это, впрямь зашагал на выход.

– Погоди-ка, Женя, – остановил его Турецкий. – Ведь это, поди, километров сто, да? Да еще там в городе искать, да еще, может, придется в Дмитров мотаться: я думаю местный военкомат, скорее всего, в Дмитрове… Притормози чуток, узнаю насчет машины…