Своя на чужой территории - Людмила Феррис

– Давайте начнем сначала. С какой целью вы прибыли в наш город? – наконец справился с собой следователь. Ему очень хотелось, чтобы актриса обратила на него внимание.

– Мы тут серию очередную снимаем, – поспешила с ответом Луиза. – Я же вам рассказывала только что!

– Я не с вами сейчас разговариваю, а с… Анастасией, – замялся следователь, все же запутавшись в фамилиях свидетельницы. – Кстати, а почему съемки проходят именно у нас в городе? Более интересных городов не нашлось? Или как там у вас говорят? Натур?

– Не нашлось, – буркнула Луиза. – Ваш город нам подходит больше остальных, но, как оказалось, подходит не всем.

Если сейчас начать рассказывать про Юлькин звонок в продюсерский центр, про сходство Мишки Оленина с местным мэром, то следователь или ничего не поймет, запутается или, и это гораздо хуже, еще заподозрит кого-нибудь из актеров. Мало ли! Вроде как явились они в этот город не случайно, а по предварительному сговору. Не бывает ничего случайного, даже стечение обстоятельств закономерно. Например, Мастер и Маргарита в романе Булгакова тоже не случайно познакомились. При чем тут Мастер и Маргарита, Луиза объяснить не смогла бы даже самой себе. Может, потому, что в романе столько сверхъестественных событий, а она только от одного впала в ступор. Ну кому нужно было убивать Алика? Зачем?

– Нам натура именно сибирская необходима, вот и приехали, – Луиза решила держаться этой правдоподобной версии. – Извините, я сейчас спущусь к автобусу, а то ребята ждут, волнуются… – и вышла из гостиничного номера.

– Попросите своих коллег покинуть автобус и пройти в кабинет директора! – крикнул ей вслед Уткин. – Мне нужно с ними побеседовать.

Луиза машинально кивнула, хотя видеть ее следователь уже не мог.

Автобус стоял на прежнем месте. Дверь была открыта, шофер дремал, а оператор Ким Васютин травил байки.

– Только крупный план, мои дорогие ребята, только крупный план, чтобы можно было герою в глаза заглянуть… О! Девушка Луиза! Ну, наконец-то! – Ким оживился. – И сколько мы будем Царька ждать? Давай уже работать, а завтра с ним разберемся, съемочный день терять преступно.

– Сегодня работать не получится. – Луиза вздохнула. – Вам надо всем подняться в кабинет директора гостиницы. Понимаете… случилось такое… в общем, Алика Царева убили!

– Убили?! Да что за бред! Кино давно кончилось! – воскликнул Васютин.

– Кончилось, Ким! Алика действительно убили. Это нам всем не сулит ничего хорошего. Завтра должен Усольцев прилететь, тогда станет полегче.

– Не прилетит Усольцев, – вдруг произнес Оленин.

– Это почему? – удивилась Луиза.

– Да я с ним только что разговаривал, билет на самолет уже сдан.

– Как сдан? Не может быть. Как сдан, Миша?! Почему?

– У тебя слишком много вопросов. Сдан, и все. Молча. Ногу Матвей вчера вечером сломал. На лестнице споткнулся неудачно, как-то вот не по-геройски вышло, но факт остается фактом. Не прилетит он. Ну, ребята, вперед! Убийство оператора – это вам не стрельба холостыми в киношке, – и первым выскочил из автобуса. За Олениным неохотно потянулись остальные.

– Почему убили Алика? – гримерша Оксана Веселина не могла прийти в себя. Почему? Грабители?

– Пока непонятно. Говорят, задушили. Расследуют. Там полная комната полиции.

– Ой, как плохо для фильма! Очень плохо, – констатировал Васютин. – Ладно, пошли назад. «Кина» сегодня точно не будет. Кинщик, как оказалось, помер.

– Ким, не смешно, – оборвал оператора Оленин. – У нас у всех появились проблемы.

Актерско-творческая группа молча направилась в гостиницу. В голове колонны шла печальная Луиза Юнис. В холле она попросила:

– Ребята, посидите, пожалуйста, здесь несколько минут, я позову следователя.

Актер Алексей Погудин развалился в кресле и достал из сумки бутылку минералки.

– Н-н-да… Алик, преподнес всем сюрприз. Убили! Никогда бы не подумал. Мишань, зато сейчас посмотрим, как в жизни работает следственная бригада, которую мы старательно изображаем на экране уже несколько лет. Кстати, неплохо изображаем, судя по откликам зрителей.

– Ага! – подхватил Оленин. – А не кажется ли вам, дорогие коллеги… не слишком ли мы вжились в роли? В съемочной группе появился труп, а мы как-то спокойно к этому относимся, – не кричим и истерик не устраиваем? Парень-то еще вчера был жив-здоров и с нами работал.

– Ты за всех не говори! – возмутился Васютин. – Это вы просто циниками стали. Вообразили себя настоящими стражами закона, научились враз перевоплощаться. А мне Альку жалко.

– Ага, жалко! – не выдержав, съязвила Оксана. – То-то ты с ним последний год не общался и не здоровался даже.

– А это тебя не касается, – огрызнулся Ким, – просто прощелыга он…

– Ну вы что?! Самое время отношения выяснять! Эдак нас тут, в Сибири, надолго оставят… «до выяснения обстоятельств». Ты прав, Ким, мы стали циниками, – согласился Алексей. – Мы про что снимаем?! Про романтику работы простого полицейского. Создаем, так сказать, образ положительного стража закона. Такая русская фантастика или даже сказка: хорошие ребята воюют со злом и, что интересно, всегда побеждают. А в реальной жизни как? Зарплата маленькая, больше половины дел – висяки. Вот и улучшают многие собственное благосостояние не вполне законными методами. Например, мзду берут с «ночных бабочек» или других асоциальных элементов.

– Ну… этих-то девчонок я бы не стал причислять к антисоциальным… Или как там? Асоциальным элементам? Один черт! Они свой хлеб честно отрабатывают, – счел нужным вступиться за «ночных бабочек» Оленин. – Кстати! А у кого какие версии есть? За что Алика грохнули? Давайте, высказывайте, предполагайте… пока следователь не пришел. Сейчас ведь явится и начнет «чесать», как по сценарию: действие восемнадцатое, дубль пятый: где вы были вчера с двенадцати до двух часов ночи? Или с четырнадцати до восемнадцати дня, не суть.

– Алик был мужик скрытный. За ним много чего могло водиться… – многозначительно сказал Ким.

– Например? – в один голос спросили Михаил и Алексей.

– Без примеров… Это я так, предположил…

– Но ты ведь с ним и правда перестал общаться в последнее время? – насел Мишка. Что произошло?

– Да что вы ко мне привязались?! Погудин тоже с ним раньше выпивал, а потом перестал. Я Царька вчера вечером с банкой пива видел. Шатался по коридорам. Я его предупредил: «Завтра рабочий день, не пей, Алик». А он только отмахнулся, мол, без тебя знаю, и дальше пошел. Он же сам себе режиссер.

– Но за что-то ведь его убили? Задушили даже? – удрученно спросил Михаил. А потом добавил: – Вчера его грохнули, а завтра и нас могут по одному.

– А нас-то за что? – испугался Погудин.

– А Царька за что? – парировал Оленин. – Да еще так далеко от дома. Получается, человек сюда прилетел, чтобы смерть найти.